Кавалер Пепе

Апельсиновые деревья, громадные шарообразные кусты, цветущие яркорозовыми цветами, смешанные с белыми жасминовыми деревьями, разбавленные нежно сиреневой джакарандой, создавали совершенно волшебное зрелище. Во всяком случае, я такое видел впервые. Вот ведь цыгане, умеют они выбирать места обитания («обитания»? Это во мне икнуло животное).

Наконец, я нашёл скамейку, про которую говорила Карменсита. Да, она стояла между двумя громадными, почти круглыми кустами с яркорозовыми цветами такой густоты, что листьев не было видно вовсе! Запах был дурманный.

Темнеть уже начало. Я всё больше начал волноваться, вздрагивал от любого звука, стал бить копытом (тьфу ты, конечно, нет, не копытом, просто начал нервно отбивать ногой ритм своего сердца).

Ночь опустилась мгновенно, так всегда бывает на юге. Я приготовился ждать столько, сколько понадобится, хоть вечность, но Карменсита меня пожалела. Вскоре я услышал легкие шаги, во мгле обозначился светлый силуэт. Неожиданно для меня, моя цыганочка одела белое платье с красными цветами.

Я вскочил ей навстречу, но ту же замер на месте. Я не мог двинуться, боялся хоть как-то её напугать. На Карменситу падал отсвет от фонаря, горевшего в глубине сада. Я увидел свою любимую (да… да…, а как же иначе?) в обрамлении райского сада. Это было божественное видение.

О! Аллах! За что мне такое счастье?! Карменсита осторожно приблизилась и села на скамью, я осторожно сел рядом. Мы молчали. Я готов был так молчать рядом с ней вечность.

– Что ты хотел? Я не могу долго тут быть, итак еле-еле смогла улизнуть, меня всё время стерегут, просто я осторожно сумела оторвать доску в полу кибитки, нам обоим несдобровать.

– А почему тебя так строго охраняют? Ты что-то натворила?

– Да, натворила, родилась девушкой, к тому же, я – дочь бывшего старшего рома. Теперь меня берегут для главного рома другого, более богатого табора. Меня отдадут ему, но только, если я сохраню девственность.

– А когда это будет?

– Скоро, очень скоро. Завтра у нас начинается ромэрия.

Ежегодное паломничество в Сантьяго-де-Компостелла. Там мой суженый будет меня ждать.

– Но это же очень далеко на севере, как вы туда доберётесь?

– Всё уже готово, сначала мы движемся в повозках, запряженных быками, а наши дома тащат трактора. Но последние сто километров мы должны пройти пешком, иначе паломничество не будет признано.

– Это какой-то бюрократизм.

– Что такое бюрократизм?

– Не надо тебе знать, это так, ерунда.