Чернобыль – полынь горькая

А ведь действительно пригодилась. Ты её сейчас оденешь и в путь-дорогу! Это будет твоя последняя польская дорога в твоё светлое будущее!

Солдаты стояли у двери ведущей в сени, прислонив винтовки к стене, наблюдая за действиями своего начальника.

– Фролов! Выйди во двор, осмотри гумно, сараи. Проверь там всё, – приказал уполномоченный одному из солдат. Солдат, что поменьше ростом, взяв винтовку вышел. Со двора послышались рычания и громкий лай Волчка.

– Еременко! Выйди и успокой пса, – приказал уполномоченный другому солдату, добавил в спину:

– Успокой навсегда! И смотри, чтоб никто из соседей не подходили к дому.

Через минуту во дворе раздался выстрел и жалобный визг Волчка. Потом наступила тишина.

– Собака тоже оказалась «врагом народа, – взглянув с презрением на уполномоченного сказала Ядвига

– Отпустите жену и дочку. Меня можете забрать и делать со мной всё, что вам приказали, – сказал отец, застегивая верхнюю пуговицу на своей полотняной сорочке.

– Умный, значит. Знаешь даже что нам приказано, – уполномоченный достал из кармана галифе портсигар, вынул папиросу.

– В восемнадцатом во Львов въехал польским уланом, а теперь сельским хозяйством решил заняться – землю пахать, думал затеряешься, – он зловеще повысил голос, – а брата решил отправить на Донбасс, чтобы он среди шахтеров затерялся, не получилось! До него тоже очередь дошла, – самодовольно ухмыляясь добавил:

– От НКВД никто и нигде не спрячется! Мы всегда и везде находим наших врагов!

Отец спокойно ответил:

– Прежде, чем стать уланом польской армии, куда меня мобилизовали принудительно как и других поляков, я учил грамоте сельских детей – украинцев, русских.

– Да, учил польских детей как убивать советских граждан! А как убивал красноармейцев Тухачевского под Варшавой, помнишь?

– Тухачевский шёл со своей дивизией, чтобы захватить Варшаву и Польшу, чтобы превратить поляков в рабов, как вы превратили свой народ.

– А брат мой уехал на Донбасс, чтобы заработать и семью прокормить.

Мать протянула руки к уполномоченному:

– Не берите грех на душу, вы ещё так молоды и у вас будут свои дети! Зачем вам людские проклятья!

Ядвига обняла мать.