Как бы человек не был счастлив

Моисей надел сандалии и, подняв свой томный взор, с такой страстью скользнул по телу белокурой подруги Самада, что ту бросило в жар.

– Авва Отче! – обалдел Моисей. – Откуда такое?!

Его восклицание повисло в воздухе, и он спросил у водителя:

– Неужели из ребра? – Он повернулся к Самаду, но тот уставился в окно.

Машина остановилась у ворот особняка, за которым заснеженные горные вершины вырастали из светлой зелени предгорий. Водитель Вася показал Самаду на артиста, который стоял на самом солнцепёке, и предложил:

– Вот он.

– Нет. Я подожду.

Костюмерша застёгивала армейские бутсы на ногах артиста, ассистенты вешали на него бронежилет, автомат, гранаты, ножи, пистолеты…

– Ручного истребителя у меня нет, а здесь за-азатвор а-заедает, – сказал Вася и вручил артисту последнюю винтовку. Артист натянул на лицо чёрную маску и отчеканил, дыша в лоб режиссеру:

– Ванька-Встанька, серия «Встать-305».

– Раздевайся! – раненой птицей вскрикнул режиссёр. – Васька! Забери у него все пушки!

Через минуту, когда с артиста, как с ёлки, слетели все виды вооружения, режиссёр хлопнул его по голой груди: мышцы от шлепка напряглись бронзовыми узлами.

– Это то, что надо. Во-от! – Режиссёр показал на улыбку артиста. – Вот главное оружие! Теперь грим.

Когда суета улеглась, Самад окликнул:

– Ариф!

– Привет! – Артист заметно обрадовался и подошёл. – Чёрт! Ты бледен, как смерть. Не болеешь?

– Нет. Ничего. Астма, как и в детстве. – Самад привлёк к себе белокурую девушку. – Это Катерина.

– О! – не скрыл восхищения артист.

– Познакомься, – сказал ей Самад, – это мой друг. С детства. Теперь вот артист. А раньше он спасал меня от шпаны и от родителей.

– Вы в главной роли!.. – задохнулась от волнения Катерина.

Самад сорвал ей голубой цветок, но, выросший словно из-под земли, Моисей потянул Катерину за собой, сначала легонько, потом настойчивее и… когда они совсем затерялись в садовом цвету, артист спросил:

– Ты давно с ней?

– Второй год.

– Любишь её?

– Больше злюсь, что почти не владею собой, – Самад понюхал сорванный цветок.

Гримёрша усадила артиста под яблонькой и принялась рисовать ему тоны, тени, шрамы…

Самад, в ожидании его, расположился на траве и стянул с себя стильную майку. Несмотря на высокий рост, сложением он был как мальчик: гладкое смуглое тело без единого волоска и без единого мускула.

После съёмок он привёз артиста на свою обширную дачу. Уже на подходе было слышно, как гремела музыка.