Должок, 1988

 – Эмика расхохоталась. Это не надоедало никогда.

– Что такое родина? – спросила Агата.

Все курили.

– Вот это дзiунае ягнят бляянне-зоу на пасьбiшчы

I крык варонiных грамад на могiлкавым кладзьбiшчы.

– Откуда..? – Агата быстро повернулась. – Хрен поймешь, – отозвалась Эмика. – Пятрусь Броука. Или Барыс Глебка. В школе учили! Как ты поступать будешь?..

– Я не учила, – Агата надменно. – У меня в голову только мысли проходят.

– Входят и выходят, – Эмика, с тонкой усмешкой.

– И выходят. – Агата не приняла примирения.

 – Можешь посмотреть, – предложила она, слегка склонив голову. – Как шаровые молнии.

Эмика задрала голову. Ей было наплевать.

Рыж встал. Прошелся между оград. Остановился и прочитал:

– Щербакова Марья Федоровна. Щербаков Иван Ильич. – Прошел еще пару шагов. – Щербаков Владимир Иванович. Инцидент исчерпан, – заключил он.

– Я просто имела в виду, откуда ты знаешь, – вдруг приветливо Агата ей. Эмика повернулась. Эмика Тормознутая. Она никогда не поспевала за Агатиным беспределом.

Но она и пальцем не шевельнет. Ей было наплевать. – Про э т о, – еще приветливей защебетала Агата, упиваясь сахарной улыбкой. – Про кладбище. С деревьями. Дело в том, что Оно входит. В это мое понятие. Родина. …Она едет в Москву, – сообщила Агата Рыжу, внезапно повернувшись. – По трассе, сегодня.

Рыж пожал плечами.

– Ну и дура.

Эмика засмеялась.

– А зато Агата – подружка! – мне сегодня десять рублей в карман сунула. – Агата повела плечом, отстраняясь:

– Воро… Воро… ны… йих… Как это ты сказала?

– Вороны отпевали Эмику Предатчину, – со вкусом произнесла Эмика.

Вороны каркали на березах. Небо было прозрачным, холодным и синим. И уже темнело.

– Я бы с ней поехала, если бы лето, – сказала Агата Рыжу.

– Угу, – сказал Рыж.

Эмика торжествующе засмеялась. Рыж открыл рот.

– Кто много смеется, потом много плачет.

– Люблю, – сказала Эмика. – Много смеяться и много плакать.

– Доиграешься, овца. Я тебе отвечаю. – Было непонятно, серьезно он или шутит.

– Мне твои гнилые базары ни в жилы, – в тон ему ответила Эмика.

– Хорош. – Рыж встал. – Пошли отсюда.

Когда они стояли на асфальте дороги, было уже совсем темно. Эмика вышла на шаг вперед, вытянула руку, словно показывая диковинное гимнастическое упражнение.

Шшш-хххххх… – пронеслась мимо машина. Другая. Третья, легковая, остановилась впереди, метров за десять.

Эмика побежала к ней, на бегу обернувшись, улыбнулась им.