Должок, 1988

У Беса были зеленые веселые глаза, он всегда решал умнее всех, с ним надо было соглашаться. Он был злым, когда надо, но не со своими. Деньги были. Были всегда, и были общими. Когда был голяк, Бес исчезал на неделю. Потом он появлялся, и деньги были долго. Тайн у них не было. Бес доставал траву (анашу) и кух (мак), но это были его дела, и в это никто не совался. Зато все наркоманы были у них в руках. Их никогда никто не искал; когда надо, они выходили на покупателей сами. Он чувствовал: они могут все. Об этом не надо было говорить, и делать ничего не надо.

Абсолютное оружие. Ты будешь стоять спокойно. Он не стал бы никому объяснять. Те понимали. Было просто, и не надо было ничего объяснять.

«АХ КАКОЙ вчера был день – добр и хитер…» Агата пошла открывать.

– Заходи.

Эмика шагнула в дверь.

Агата пошла назад в комнату. «Осень… – пел Розенбаум. – Но паутинками сад…»

Потом она зашла на кухню. Эмика отрезaла сыр и клала его на булку с маслом. Она кивнула Агате на окно:

– Это бабье лето называется?

За окном было небо.

Без облаков. Агата села на табуретку. Эмика открыла холодильник, достала лимон, отрезала кусок, положила на бутерброд и тоже села, с бутербродом в руке. Откусила и уставилась на Агату. Жуя. Глазами коричневыми, как пластмассовые пуговицы.

– Я сегодня лето вспоминала, – сообщила она. Откусила еще. – Я ехала в автобусе к тебе, и голову в окно. Сзади стояла баба с парнем, у бабы черные волосы, клевая такая девочка, вся в индийской косметике. Смеялась что-то. Куколка! А я высунула голову в окно, и ветер дул мне в лицо.

И солнце. И я ехала без косметики, в этом плаще, с сумкой, и я чувствовала, какая я прекрасная. И чувствовала, что они никогда ничего не поймут. Врубаешься?

Агата медленно покивала головой.

– Ничего ты не врубаешься, – заявила Эмика. – Когда я ехала в этом автобусе головой в окно, я почувствовала, что это лето. И я почувствовала, что поеду одна.

Она прекратила жевать и смотрела на Агату с улыбкой. Агата смотрела на нее. Потом она сказала:

– Ты охуела.

Эмика засмеялась.

Агата сказала: – Было бы лето… я бы тоже поехала.

– Сейчас лето.

– Холодно, – сказала Агата. – В лом.

Эмика улыбалась. Она сказала без всякой связи:

– Включи мне эту песню.

Агата налила себе воды, накапала туда лимона. Потом они пошли в комнату.

– Я в эту девочку влюбилась. – Эмика стояла у стены и рассматривала фотографию. Вся стена была в картинках, вырезанных из журналов. Сбоку висел плакат.