Бокал сангрии и паэлья

Но отсутствие у меня логического мышления обнаружилось еще при попытке поступить в свое время в Шведский колледж. Потому я пошла на филологический и впоследствии стала жертвой этого сочинителя. Мигель расценивает мое молчание как знак согласия. Он выпускает глубокой горестный вздох. – Я так и знал, что эта бездарь проговорится! – Эта бездарь – твоя жена! – напоминаю я. – Угу, жена! Врагу бы такую не пожелал. Сейчас начнутся традиционные стенания гулящего мужа, в загулах которого виновата неполноценная супруга. – Зато ты образцовый муж.

Просто музейный экспонат, – перевожу стрелки я. – Нет, ну, я тоже виноват, но она.. Ты же ее видела! – гнет свою линию бесстыжий. – Ну, да, у сильного всегда бессильный виноват. Что она? Пьет? Гуляет? А кто тебе мешает развестись, а? Или жалко лишиться работы и денежек тестя? – делаю выпад я. – Светлана, послушай меня. Давай поднимемся к тебе, поговорим спокойно, – хитрит противник. – Ага, знаю я, как ты будешь разговаривать в номере. Я вспоминаю обвинения, брошенные Венди в адрес Мигеля позопрошлым вечером.  – Что-то жену ты обделяешь вниманием. Жалуется, что халтуришь с супружеским долгом. Или на всех силенок не хватает? – я палю как из пулемета, боясь, что враг все-таки выживет и возьмет надо мною верх. – Я с ней не могу, – повинно опускает голову герой-любовник. Я взираю на него озадаченно, отведя ствол пулемета в сторону. – Пойдем хотя бы в кафе сядем. Стоим тут посреди холла как два идиота. Я нехотя соглашаюсь. Замечание, отпущенное Мигелем по поводу Венди, требует разъяснений. «Не верь ни одному слову» советует разум, «Этот человек врет тебе напротяжении всего вашего знакомства. Сейчас он выдумает еще какую-нибудь душещипательную историю, а ты уже готова уши развесить». Я торжественно клянусь себе не развешивать уши. Мы устраиваемся за столиком в пустующем в этот ранний час баре. Мигель заказывает кофе, я – гранатовый сок. – Венди – мазохистка, – выдает он с места в карьер, не дав мне времени выстроить линию атаки. – В смысле? – В том самом. Эти ее наклонности обнаружились через месяц после свадьбы. Она попросила привязать ее к кровати и выпороть ремнем. Я чувствую, как левое ухо начинает заметно провисать. Усилием воли возвращаю его на место. – Я честно пытался пару раз сделать так, как она хочет, но избиение женщины не то чтобы не доставляет мне удовольствия, наоборот, вызывает отвращение. Тем более, что тогда она была беременна. Не дождавшись от меня желаемых действий, Венди начала гулять.