Бокал сангрии и паэлья

Какой эмбрион выдержит такие мощные алкогольные вливания. Он, должно быть весь пропитался спиртом как кусок яблока в сангрии. – Знаешь, почему я тебе это честно рассказала? – ухмыляется Венди. Я мотаю головой. – Потому что ты через два дня уедешь, и я тебя никогда больше не увижу. И мне плевать, что ты обо мне думашь. Я просто поражаюсь умению Венди унизить собеседника, при том, что сама она находится отнюдь не в выигрышном положении. Она показывает, что вроде бы не против дружить со мной, но только в этой дружбе она будет выполнять роль хозайки, а я – собачки.

Впрочем, подобным распределением ролей грешит не она одна. Ну, ничего, через два дня я уеду отсюда, и весь этот фарс постепенно смоется из дневника моей памяти осенними дождями. – Ну, плевать, так плевать. Я пошла, – я поднимаюсь с плетеного кресла, не допив свой напиток. – Bye! – машет мне вслед рукой Венди. На территории виллы я стараюсь держать лицо. Как только ворота задвигаются за моей спиной, оно кривится в обиженную гримассу. Эти чужаки переживали меня и выплюнули, как конфетку, в которой обнаружился алкоголь. Я медленно бреду по извилистой дороге, давясь слезами. Погрызанная медузой ладонь дает о себе знать тупой ноющей болью. Но эта боль ничто в сравнению с той, что безжалостно вонзает свои острые зубы в мое сердце. Мне вспоминается вчерашняя робость Рикардо (а точнее Мигеля в роли бестолкового близнеца) и его неуверенное признание. Кажется, люблю! Креститься надо, когда кажется, двуликий Янус! Актер погорелого театра! Подлый альфонс! Ненавижу! Почему я не догадалась раньше? Почему позволила себе сделаться марионеткой в руках этого изобретательного обманщика? А ведь еще выбирала, который мне больше нравится – Мигель с аккуратным пробором или Рикардо с растрепанными кудрями. Как, должно быть, этого клоуна позабавили бы мои внутренние сомнения и противоречия, умей он читать мысли. Что ж, теперь зато проблема выбора автоматически отпадает. Оказавшись в номере, я стягиваю с себя одежду и залезаю под душ. Пока я намыливаю бока, стационарный телефон звонит раз пять. Интересно, кто это, Мигель или Рикардо? «С глаз долой из сердца вон. Обоих» выносит категоричный вердикт судья. Я насухо вытираюсь полотенцем, выхожу из ванной и первым делом вытягиваю шнур из розетки. «Hasta la vista, mi amor» или, как говорят, запрудившие Мальорку немцы: «аллес, финаллес». За оставшееся время надо успеть в волю накупаться и назагораться. Хотя ни того, ни другого мне делать не хочется.