Бокал сангрии и паэлья

Пассажиры бросаются к перекинутому помосту с ретивостью пиратов, отакующих богатое судно. Внесенная людским потоком на борт, я ищу глазами Майкла. Он обнаруживается неподалеку. – У меня каюта в Club Class’е, – радует меня мой высокомерный спутник. – А у меня? – на всякий случай спрашиваю я, хотя ответ и так понятен. – У тебя в обыкновенном, – подтверждает Майкл мои домыслы. – Cool. А как я буду оказывать вам помощь в случае необходимости? – Не волнуйся, на такие случаи там навалом персонала. Встретимся завтра утром в багажном отделении.

Ага, ну, конечно, я же ишак. Не стоит забываться, ослик Иа. Впрочем, печалиться я не собираюсь. Пусть не в клаб классе, зато свободна. А это тоже неплохо. Я нахожу свою каюту. Это, конечно, не пятизвездочный люкс, но кровать и душ имеются. Последний освежает мое взмокшее за день тело. Я поправляю макияж и переодеваюсь в легкое летнее платье. Настроение женщины нередко определяется тем, что на ней одето. Мое после передевания из устало-обиженного преображается в легкомысленно-романтическое. В нем я и выхожу осматривать корабль. Итак, в нашем распоряжении имеется примитивного вида закусочная с бедным выбором бутербродов и пиццы, кафеюшка, уже доверху забитая посетителями, пара магазинов типа дьюти-фри и боковые палубы, с которых можно наблюдать индустриальные постройки барселонской переферии. Пассажиры парома делятся поровну на пожилые пары и пары помоложе с детьми. Мужчины из второй категории воровато поглядывают на меня, пряча вгзляды за колясками или головами ребятишек. Очевидно, исходящие от меня романтические флюиды так и искрят в разные стороны. Мда, но ловить тут на них точно не кого. Желудок выводит длинную жалобную трель, напоминая, что крохотный пульпо уже давно переварен. Я возвращаюсь в пищеблок и преобретаю разогретую пиццу в коробке, на которой красными буквами выведено: «Momentos – para chuparse los dedos!2» Интересно, что бы это значило? «Подожди лопать – поделись с дедушкой?» Или «Это ели еще наши деды?» Или все-таки «Черт тебя дернул поехать с этим дедом?» Как бы то ни было пицца вполне съедобная. Я запиваю ее отвратительно крепким чаем. Насытившись, выхожу на палубу. Солнце оранжево-красным шаром катится к линии горизонта, утопая в подушках облаков. Кроме меня закатом любуется парочка пенсионеров на приличном расстоянии. Ветер доносит обрывки музыки из кафе. Я облакачиваюсь на перила, купая взгляд в золотистых волнах. Маленькое, но острое счастье сжимает теплыми лапками сердце.