Бокал сангрии и паэлья

Каждому наряду сопутствует мысленная картинка. В этом легкомысленном белом платице я буду прогуливаться по набережной, собирая в пляжную сумку заинтересованные мужские взгляды. А в этой коротенькой юбочке выседающей на утесе в лучах заходящего солнца меня увидит мускулистый красавец. А в этом бикини я нырну в лазурно-голубую глубину, посылая восхищенным зрителям тучу брызг. По время всего процесса укладывания с моего лица не сходит счастливо-дебильная улыбка, как у рекламного мужика, объевшегося наркотическим йогуртом.

Как же давно я никуда не ездила. Если уж на то пошло, то я вообще заграницей (не считая школьные поездки по всяким Литвам – Эстониям) была всего два раза. Один раз в Чехии, второй на Турецком побережье. В последнюю недельную поездку мы отправились всей семьей. Мама жаловалась на отсутствие экскурсий, ее интеллект не позволял целыми днями лежать на солнце кверху набитым брюхом. Папа вообще заскучал, что вполне понятно, ведь грибов в Турции не было. Что касается меня, то набитый до верху расплывшимися от халявной еды отдыхающими бассейн и еженочные дискотеки с неизменным хитом про 7 часов любви на седьмом этаже под пьяные крики соотечественников как-то разошлись с моим представлением об отдыхе. В результате мы вернулись красные как вареные лобстеры и неудовлетворенные. В комнату заходит мама, присаживается рядом на диван, обнимает меня за плечи. – Что-то у меня душа не спокойна, – признается она, касаясь щекой моих волос. – Да, ладно, мам, все будет хорошо. – А мне интуиция другое говорит, – настаивает мама.  – Интуиция тебе иногда обманывает. Помнишь, она тебе нашептывала, что мальчик родится. А вышла я, – привожу неизменный аргумент я. – Ну, характер у тебя мужской, – усмехается она, – Решительный, упрямый. – Разве характеры делятся по половым признакам? – улыбаюсь я. – Ты только, пожалуйста, будь осторожна, – стоит на своем мама. – Не вопрос! – И звони каждый день. – Постараюсь. Она выходит, а росток ее волнения, отпочковавшись, пускает корни во мне. Я безжалостно топчу его ногами. У меня нет причин нервничать. Со мной ничего не может случиться. Ничего плохого. Закончив приготовления, я принимаю душ и запрыгиваю под одеяло, прижавшись к плюшевому лосю, с которым сплю вот уже второй год. Животное обнимает меня мягкими лапами и впитыват в себя мою тревогу. В мире сноведений я снова встречаюсь с красавчиком-брюнетом. Но подлая память отказывается сохранить запись этого свидания на диске и прокрутить его мне утром.