Новый мир

Имя это означало «железный богатырь», и в хорошем настроении Олег называл его по первой части, а в плохом – по второй. Запросил этот Хуяк-богатырь, как потом оказалось, в пять раз больше, чем любой экскурсовод, но зато и отрабатывал по полной. Именно ему Олег был обязан той эксклюзивной кутерьмой, которая образовалась вокруг него по прибытии в монгольскую Шамбалу. И юрту ему дали отдельную подальше от общего скопления народа, и музей святого открыли в нерабочее время, и даже в шаманские бубны дали постучать: в черный со звериными шкурками и в красноватый, расписанный птицами.

Отпуск заканчивался, утром Олег уже паковал вещи, но Бат стал настаивать на еще одной развлекательной программе, хватал за руки, обещал, что после нее Олег совсем настоящим монголом станет.

«Так себе достижение», – усмехнулся про себя Олег, но согласился остаться. Нараставший порывистый ветер сулил беспокойную дорогу, так что, может, имело смысл переждать непогоду.

– Будет буря, – подтвердил его опасения Бат. – Хороший знак, – он широко улыбнулся, демонстрируя плохие зубы и убежал ловить свою низкорослую лошадь.

Вернулся Бат с сумкой, наполненной разными травами и амулетами, и тут же бросился развешивать их по юрте – готовился к представлению.

– Слушай, давай вот без всего этого, – попросил Олег, раздраженно стряхивая с уложенных вещей труху, сыпавшую с реквизита.

Бат только потряс головой и, продолжая улыбаться, поджег вонючий пучок трав:

– Золиослол сначала надо делать.

– Что делать? – не понял слова Олег. И на всякий случай добавил: – Денег больше не дам. Водки тоже последняя бутылка осталась.

– Нет-нет. Подарок, – заверил его переводчик.

– Да уж, комплемент от повара, – усмехнулся Олег.

Бат только захлопал глазами.

– Только скажи этому повару, чтобы я его больше рядом со своей едой не видел, – буркнул Олег.

Он припомнил, как отравился сразу по приезду, и его передернуло. Был ли к тому причастен начальник местной самодеятельности, Олег не был уверен, но на всякий случай стал внимательно следить за этим подозрительным типом.

Переводчик посмотрел на него грустно и задумчиво:

– Большой человек не придет больше. Теперь вы сам.

В «большом человеке», как именовал начальника Бат, было от силы метра полтора. Звали его тоже смешно – Бёё.