Древо прошлой жизни. Том II. Часть 2. Призрак легенды

Для этого надо было идти по коридору до угловой башни и подняться вверх. А из тех окон нашей спальни виден обрывистый берег реки, названия которой я не знал. Очевидно, в регрессивном состоянии меня это не интересовало. Зато я отлично помнил, в каком помещении и где именно находился тайник с документами. А вот это… Внезапно меня что-то смутило. Я был настолько захвачен мыслями, что не услышал шагов за спиной. Только сейчас до меня дошло, что музыка уже стихла, а я, как застигнутый вор, стою в чужом доме.

– Привезена Эльзой Брутвельдт из Германии в 1841 году.

Внутри у меня похолодело. Неужели она стояла рядом всё это время? Я медленно повернулся и слегка кивнул ей, убрав блокнот.

– Странная картина. Очень необычный свет и тени. Избыток мистики, – ответил я, с трудом вспомнив от растерянности английское слово «избыток».

– Поэтому вы хотели срисовать её? Я же видела, как она вас поразила: вы стояли у неё будто вкопанный.

– Нет, мадам… я лишь посмотрел и пришёл доложить, что выполнил поручение. Полки готовы.

Она пристально и молча несколько секунд смотрела на меня. В её глазах я прочёл сарказм и скрытое торжество.

– Вы будете принимать работу? Я не знаю, чем ещё могу быть вам полезен. Могу ли я теперь вернуться в домик виноградаря?

Мадам продолжала на меня смотреть, а потом неожиданно сказала:

– Года два назад к нам в имение приезжал один русский по фамилии Куличов, нет – Кулешов, – поправилась она.

Я молчал.

– Вы ведь, кажется, из одного города с этим месье?

– Нет, я из Одинцово, – ответил я, понимая, насколько глупо это звучит. – Но от Москвы это близко.

– А-а, значит, он вам знаком. Вы, месье Александер, оказались здесь недаром. И должна сказать, что я наблюдала за вами с первого дня. Мы вынуждены прибегнуть к полиции, чтобы установить вашу личность.

* * *

НЕДОСТУПНОЕ ПРОШЛОЕ.Франция, 1940 год

Жюль Мелье ненавидел войны и был убеждён, что в отличие от преступности человечество могло научиться избегать их. И эту войну ещё можно было предотвратить, если бы Сталин и главы правительств европейских государств не были озабочены личной выгодой, собственными амбициями и решили выступить против Гитлера сразу единым фронтом.