Древо прошлой жизни. Том II. Часть 2. Призрак легенды

Сам бессменный команданте ни свет ни заря обратился к президенту с заявлением и пообещал побриться, разрешить подданным иметь мобильники и американские кофемолки, если его люди не дадут двойную норму. Слышишь чеканный шаг? Это сборщики сахарной свёклы выдвинули встречный план.

Мото сделал движение рукой, будто отгонял муху. Он, наверно, не услышал и половины сказанного, но уточнил про норму выработки и повернулся на другой бок.

– Пусть из пролетариев победит сильнейший! – закончил я и вышел на крыльцо. «Жизнь удалась!» – произнёс я, воздев руки к небу и глядя на восходящее солнце, осветившее первыми лучами меня и средиземноморье.

Обойдя дом, я завязал тельняшку на поясе и приступил к водным процедурам. Я несколько раз наполнил из крана старинный кувшин и вылил на голову, повизгивая от холода, а затем растёрся полотенцем. И вдруг мне показалось, что за спиной кто-то есть. На тропинке стояла пожилая дама. Она опять шла со стороны реки через поляну, где недавно я пел свою песню. Мадам поздоровалась со мной первой:

– Доброе утро, месье Александр.

– Доброе утро, мадам. Вы из этого поместья?

– О да. Я потомок управляющего этим большим домом Констанция Боден.

Мне с трудом удалось сдержать волнение. А в каком состоянии находились бы вы, если вам назвали имя, услышанное на спиритическом сеансе за тысячи километров отсюда? Да ещё сообщили, что этого человека нужно разыскать в другой стране? Итак, Констанция. Любит ходить пешком. Дважды встречалась поздним вечером с приезжавшим мужчиной, – пронеслось в моей голове.

– Где вы так хорошо выучили язык? У вас лондонское произношение, – ответил я.

– С сорокового по сорок пятый год я со своей тётушкой жила в Британии, в семье лондонцев, – улыбнулась дама. – А вы где?

– В школе. Потом доучивал в институте. Затем начал преподавать историю.

– Тогда как же вы попали сюда, ведь вы, если не ошибаюсь, из России?

– Да, мадам. Я из этой большой холодной страны с богатыми недрами и терпеливым народом. Там тяжёлая жизнь, а здесь весело, – сказал я, подбирая эквиваленты английских слов попроще.

– Знаете, французы и русские больше схожи психологически, не то, что испанцы, немцы или скандинавы. У нас с вами даже флаги одних цветов. И вы столь же спонтанны и страстны. До Второй Мировой войны мы были жуткими домоседами, а потом все пустились странствовать по свету.