Лимбы. Стихи

А небесный разум открыл врата божественной энергии,

Из которой порой льются слоги, фразы, образы, рифмы.

Официально я не имею документа знаний, но напитан разной информацией.

Источник для физического существования плоти,

Грязная механическая работа для низкоинтеллектуального слоя человеческих существ.

Мне 60 лет,

Невольник грязного труда, по призванию – интеллектуал,

Родившийся не в своей среде.

Искренне ваш Витторио Подолини.

Святая

Маме

Пылало солнце,а под ним,

раба светилась кротким ликом,

в благоволении великом,

и  мир был ею озарим.

Весь мир в руках её блистал,

рождалась тайна откровенья,

богов торжественное пенье,

лилось прозрачней чем кристалл.

И воцарилось торжество,

любви и блага – совершенство,

её душа пила блаженство,

с богами празднуя родство.

Рабу манила соль земли,

она стелилась нежной тенью,

и уподобилось виденью,

в зерцале меркнущей дали.

Ни ветр,ни облики   Эреба,

не в силах в ней свечу задуть,

её божественную суть,

средь горних нив в обьятьях Феба.

И пусть богов небесных гимны,

Раба услышит в тишине,

в могилке маленькой,на дне,

где даже корешки наивны.

Пьяница

Я злой напиток искусил,

во мне забилось счастье,

та жизнь,что горечью месил,

попрала дни ненастья.

Все токи вспенились во мне,

набухли плоти члены,

мой мозг вскипел как на огне,

и кровью  вздулись вены.

А страх былой как трус затих,

я власть обрёл над миром,

безумен стал, и плотью лих,

среди богов, сатиром.

Пусть пьяным слыть я не хотел,

но ядом кровь насытив,

беду несу средь прочих тел,

и горсть  весёлой прыти.

Мне мнилось будто я в раю,

там бога ублажаю,

но дух кричал во мне "Горю!"

"И тело покидаю!"

Я злой напиток искусил,

но не было уж счастья,

мой дух меня,во мне убил,

и душу, и причастье.

Логаэды

Я на дне,я пустой,

И во мне клики ран,

Я не царь,я простой,

Средь колосьев,бурьян.

На мне нету имён,

Только сталью хребет,

У победных  знамён,

Не нарушу обет.

Я покорность свершу,

у подножья веков,

Где кумира, спрошу,

Где на небе альков

И терзает меня,

Ненасытная скорбь,

Я грядущего дня,

Изнурённая горбь.

Свяжу в полях все колоски,

Что б чресла солнечные скрыть,

И в оклахомские пески,

Дожди кровавые пролить.