Ох, Машка…

Опять открыто. «Сколько раз я ему говорила, чтобы закрывался. Не дом, а проходной двор какой-то»,– Маша даже не заметила, что ворчит вслух. Тихо. Странно. Обычно работает телевизор или играет музыка. Маша прошла через небольшую прихожую в пристрое и заглянула на кухню.

– Паап? Ты дома?– Маша окинула взглядом некогда уютную столовую. Опрокинутый горшок с пальмой, разбитая чашка, что-то липкое и неприятно пахнущее на полу, комья земли из цветочного горшка повсюду. «Спит, наверное»– подумала дочь и тихо приоткрыла двери в спальную.

– Алло, мам! Я у папы была, что-то он странный какой-то, уснул, не добравшись до постели, в доме всё перевёрнуто, воняет чем-то непонятным, сам сидит, облокотившись на край кровати, не откликнулся даже…Короче, я тебе сейчас фотки вышлю, посмотришь? У него ноги синие какие-то, или, может, мне показалось…сейчас, скину фотки.

– Давай,– мать дрожащей рукой положила телефон перед собой на стол. Она ещё не могла объяснить сама себе причину этой внезапной дрожи, но эта мысль, преследующая её на протяжении вот уже нескольких месяцев, этот напрашивающийся сам собой прогноз, эта ещё не подтверждённая догадка безудержно ворвалась в сознание женщины.

– Алло, Машуль, ты едешь? Слушай, я фотки посмотрела, мне кажется, я думаю…– мать с трудом подбирала слова, кусая губы,– в общем, я такси возьму и съезжу к нему, ладно? Что-то он мне не нравится, вдруг ему помощь нужна? Я быстро.

– Ладно, окей. Давай, не долго…

Как доехала на такси и расплатилась с водителем, она не помнила. Ноги в дом «не шли». Обошла вокруг дома раз, два, заглянула в окна, темно. Голова сильно болела, в горле ком, сердце стучало в ушах. «Боже, дай мне сил»,– резко выдохнула и потянула дверь на себя. На «ватных» ногах дошла до спальной, мельком глянула на трупные пятна, закрыла на миг глаза, сжала челюсти, достала из кармана телефон.

– Алло, мам, привет, ты можешь сейчас в дом прийти? Да, я здесь.

А дальше всё, как в тумане… Полицейский задаёт какие-то вопросы, какие-то люди упаковывают тело в большой черный мешок, мать, пожилая женщина, по-своему любившая и жалеющая зятя, рыдает, уронив голову на постель. Откуда ни возьмись, появился представитель похоронного агентства, и, не прошло и часа, как день и час похорон уже назначен, перечень услуг утвержден, подпись в смете поставлена. Всё.