Ольга и клубника

Ему хорошо запомнился случай, когда он представился новому потоку студентов, а Медведева нечаянно громко воскликнула: «Кто ж тебя так назвал!». Ольга с удивлением узнала позднее, что Володар – славянское имя.

Медведева обычно прямо говорила, о чем думает. И конкретно о Володаре была не очень высокого мнения – она считала его бездарным, напрасно работающим на поприще кинотворчества человеком. Бесцеремонное поведение Ольги на лекциях угнетало и одновременно завораживало Гараняна, который пользовался в институте уважением благодаря умению много и упорно трудиться, а также связям в Министерстве культуры.

Гаранян снимал документальное кино на заказ, несколько раз участвовал в кинофестивалях с короткометражными фильмами, но ни разу не был отмечен жюри и кинокритиками.

Беркович недели три назад общался с Володаром и узнал, что тот начинает съемку романтического фильма по сценарию своего однокашника Жени Лысенко.

Вечерело, на столе лежал переведенный на бесшумный режим телефон, Беркович сидел в полумраке своего кабинета, не видя вокруг себя словно сотканный из серого тумана мир, он улыбался и думал, что нужно устроить так, чтобы Ольга сыграла у Володара главную роль.

***

Лев Исаевич тщательно подобрал аргументы для беседы с Володаром, но напрасно. Когда они встретились и завязался разговор, Гаранян быстро понял, к чему ведет Беркович, и сам попросил устроить ему встречу с Ольгой.

Автор сценария – рыжий и кудрявый весельчак Женя Лысенко – когда-то часто бывал в доме Медведевых желанным гостем. Несмотря на то, что мама Ольги была актрисой, а отец инженером, именно к отцу наведывались приятели-киношники. Позднее мама объясняла это тем, что через знакомство с Берковичем отец подружился со многими из них.

Лев Исаевич пригласил Лысенко к себе домой. Женя ни разу не был у Берковича, но слышал, будто у старика есть причуда приглашать к себе друзей только по одному, поэтому у него в квартире всего два стула – для хозяина и для гостя.

Лев Исаевич проводил любознательного гостя в свой кабинет, который показался Жене мрачным застенком. На темного ореха паркете по центру потухшим вулканом возвышалось огромное кресло, обитое черной замшей.