Время возвращать долги

– Ща, пацан, погоди, – держась за стену дома, а там, где опоры не было, просто шатаясь из стороны в стороны, он доковылял до такого же засранного туалета и, быстро сделав там все свои дела, вернулся обратно. Загремев уличным рукомойником, поплескал водичкой себе в лицо – типа, умылся, и наконец обратил внимание на щедрого гостя. – Не узнаю что-то тебя, – посетовал он, подходя ближе и приглядываясь к Кресту. – Память подводит.

– Оно и видно, – тот осмотрел его с головы до ног, поражаясь в душе тому, насколько непредсказуема жизнь.

Вчера ты царь и бог, а сегодня – никому не нужная шваль, опустившееся ничтожество. Но если честно, ему трансформация бывшего мента даже понравилась. Вот уж кого не жалко…

– Погоди… Ты же… – память оставила бывшего полицейского, да не совсем. В его голове словно что-то щелкнуло, и он вспомнил. Вспомнил все. Лицо его вытянулось, в глазах мелькнула злость. – Евгений Крестовский, – выпалил он с ненавистью.

– Ого, – расплылся в улыбке Крест, – вспомнил?

– Я тебя никогда не забуду! Это же ты, – распалялся все больше алкаш, – ты мне лицо порезал!

– Скажи спасибо, что просто лицо, – Крест продолжал улыбаться.

Рома сжал кулаки, весь подобрался – в нем проснулся прежний мент, но через мгновение, видимо, вспомнив, кто и что он сейчас, расслабился, угрюмо бросил:

– Что надо? Зачем пришел?

Опустился на уже просохшее после ночного дождя крыльцо и, уставившись невидящим взглядом в воображаемую точку, замер. Скорее всего, унесся мыслями в прошлое.

– Все-таки, есть в жизни справедливость, да, Ром?

Крест сел перед ним на корточки, все также улыбаясь.

И эта улыбка бесила бывшего мента больше всего.

– Пришел позлорадствовать?

– Поесть тебе принес, – улыбки больше не было, остался колючий, пристальный взгляд, – и похмелиться, – Крест протянул пакет. – На, ешь, – тот колебался, – бери.

На этот раз голод и жажда пересилили.

Бывший зэк смотрел, как жадно, откусывая большие куски колбасы и отламывая хлеб, ест Рома, и думал о том, что его судьба все же сложилась лучше.

Поломанная, исковерканная, но не убитая до конца. А вот здесь уже конец – ничего хорошего не будет. Самое дно жизни.

– М-м-м, – алкаш, отпив водки прямо из горла, застонал от удовольствия. Закончив трапезу, он закрыл глаза и откинулся навзничь. Вот и все, и не нужно больше ничего человеку.

– Ловко ты меня тогда по статье отправил, – негромко обронил Крест, уже без тени улыбки наблюдая за Ромой. – Терпилу где-то нашел.