Время шутов

Шат-гора и Казбек -

тема тайны глубокой,

Ведь не зря же здесь гений

поэта витал,

По ущельям струя

свет души одинокой.

Он терзался и пел.

Я шагнул ему вслед

И с вершин оглядел

дорогие просторы,

И, как тысячи стрел,

в сердце скопища бед,

Стон берез и полей

обреченные взоры.

Да, там горе и скорбь!

И я ринулся с гор

В бой за Русь, как солдат,

от родного порога.

Пораженья мои –

дням бесстыдства укор,

Я же пел и пою,

что далось мне от Бога.

Это стихотворение из вот этого томика «Моя журавлиная Русь» народного поэта Карачаево-Черкесии Михаила Бегера.

Он родился в Черкесске, здесь вырос и стал поэтом.

Настоящим русским поэтом.

Более двух сотен лет пришли сюда казаки. То ли народ, то ли сословие.

Я думаю, все же сословие.

Сословие, занимавшее место между дворянами и разночинцами.

Со своим менталитетом.

Схожим с сибирским.

Почему так думаю? Исхожу из личного опыта. Жена у меня считала себя сибирячкой. Выросла на берегу Байкала. Гордилась этим. Обижалась, если напоминали, что родилась она, правда, в другом месте. А тут вдруг решила своей родословной поинтересоваться. И выяснилось, что оба ее деда, репресированные в тридцатые годы, казаки.

Вот и задумалась. Но характер, со стороны виднее, казацкий у нее. Другое дело, что не особо разнится он с сибирским. Оба на воле да на преодолении препятствий замешаны.

Нет, не случаен Кавказ в истории России.

Как и Россия в истории Кавказа.

Свободолюбие и искусство политической дипломатии – вот основные уроки, получаемые на Кавказе и по сей день.

И именно Кавказ оплодотворил русскую культуру.

Но не только русская культура вышла оплодотворенной из многонационального горнила и социальных катаклизмов этого исторического соединения места и времени. Общественная мысль, критерии оценки элит, гражданские постулаты общества и отношения человека и государства начали формироваться именно здесь.