Партия

Немного смущала близких не по годам развитая деловитость Славы, или, лучше сказать – излишняя расчётливость. Однажды он вдруг сообщил, что неплохо было бы наладить продажу маминых шарфов не через фабрику, а частным образом, организовав свою кооперацию. Это предложение было сделано в младших классах.

Дедушка, старавшийся как можно чаще бывать с внуком, рассказывал Славе о войне, в которой участвовал до ранения в живот в сорок третьем, и мальчик просто обожал эти минуты, открыв рот внимал каждому слову. Не менее сильно завораживали ребёнка повествования деда о работе в мавзолее Тамерлана и истории об усыпальницах Московского Кремля.

В итоге Славик так сильно привязался к дедушке, что каждого его приезда ждал с нетерпением.

Отец Мирослава, радуясь широкому интересу сына к знаниям, решил привить ему здоровое физическое воспитание – Слава рос не слишком крепким и часто прибаливал. Хоккейная секция, по мнению папы, должна была поправить дела со здоровьем. Так оно и произошло, через некоторое время паренёк совсем окреп и из хоккейной коробки, как говорила бабушка Елена Романовна, его калачом нельзя выманить.

Что было, конечно, утрированием.

Летом Слава проводил время на даче в Подмосковье, где гонял в футбол, купался в речке и воровал с пацанами яблоки в запущенном саду заброшенного дома отдыха. Это было удивительное время начала девяностых, старое без хозяина пришло в упадок и стало разрушаться, а появившиеся нувориши ещё не успели захватить всю бывшую госсобственность на местах.

Сначала ребятам было где играть в любимый футбол – поле на опушке леса недалеко от деревни находилось в их распоряжении. Они сами поставили ворота, сами скашивали траву. Никаких ссор, а тем более драк дачных с деревенскими не было, наоборот, подружившись, по нескольку раз в неделю играли друг с другом до изнеможения, потом брали велики и все вместе ездили на реку смывать пот. Во время матчей зрителями были старый дед, выпасавший неподалёку коз, и мелкая ребятня, глазевшая с уважением и завистью на взрослых парней, изредка ругавшихся запрещёнными для них словами.

Но эта идиллия продолжалась до тех пор, пока на месте поля и части леса, где в изобилии росли благородные грибы, не началось строительство виллы сына бывшего министра экономики. Территорию быстро огородили забором, поверх которого пустили змеёй колючую проволоку. Слава с ребятами наивно разрисовали мелком кусок ограды, изобразив хозяина в виде полового органа с обидными для него подписями.