Партия

Тем временем выступающий продолжает:

– Я первый готов взять винтовку и пойти в штыковую!! Война до победного конца, а он уже близок! Я верю в вас, герои-моряки! Помните! Силы противника истощены, наши же неиссякаемы, революционный подъём мобилизует лучшее, что есть у воинства! Небывалый патриотический взлёт испытывают сейчас армия и флот, потому как теперь мы воюем не за царя и старое правительство, а за светлое будущее обновлённой России!! За детей, которым мы должны оставить свободную и независимую державу! Наши корабли скоро будут в Константинополе, старое командование не могло справиться с этой задачей, а мы справимся!! Ибо с нами великая историческая правда – только свободная личность способна побеждать, и мы победим!! Да здравствует свободная Россия!! Да здравствует свободный человек!!!

Гром бурных аплодисментов, перемешанный с криками «ура!» и «да здравствует революция!».

– Ну, что американцы?

– Всё в порядке, ваше высокопревосходительство, всё в порядке, они согласны, принимают ваши условия.

Ждут вас сегодня вечером в миссии.

– Это хорошо. Теперешнее шапито скоро кончится, а всех этих горлопанов сметут поганой метлой. Наступит полная анархия и разброд, вот тогда мы и вернёмся. Но без помощи союзников нам не обойтись.

– Истинно так. Знаете, Кросби сказал про вас, что вы очень исполнительный человек, притом тактично настаивающий на своём и всегда угадывающий в прогнозах.

– Очень лестно, особенно из уст этого соглядатая.

– Вы как всегда правы, ваше высокопревосходительство. Кажется, вас зовут на трибуну.

Скрипя деревянными ступенями, длинноносый подтянутый человек в белом сменяет первого выступавшего. Предыдущий оратор демонстративно пожимает руку взошедшему под вспышки. Уступает ему место, отойдя чуть назад. Сухо кашлянув и смахнув дождевые капли с рукавов, новый выступающий начинает:

– Офицеры и матросы! В отечестве произошли серьёзные перемены, старое правительство низложено, новое только родилось.

Долг всех честных солдат, матросов и офицеров присягнуть на верность Временному правительству как единственной силе, способной управлять русским государством в сей нелёгкий час! Дабы закончить эту войну славной победой русского оружия, необходимо установить пошатнувшуюся дисциплину. Поэтому требую не учинять самосуд над офицерами с немецкими фамилиями, как было третьего дня на «Екатерине».