Партия

– Красивый? – спросила товарка, расчёсывая белокурые волосы Филиры.

– Да нет, необычный просто.

Служка принесла козьи желудки, начинённые кровью с жиром, и овечье молоко. Стала разбрасывать по полу полынь, верное средство от клопов и блох.

– А что он тебе рассказывает? – Подруга провела ладонью по обнажённому телу.

– Он рассказывает, – Филира повернулась на спину и закатила в восхищении глаза, – что есть такой мир, где боги спустились с небес и поднялись из преисподней, и люди перестали их почитать; где вода заставляет пламя согревать тысячи и тысячи людей; где по небу летают железные птицы и ходят длинные змеи, живущие от огня и пара; где женщины с помощью магов и колдунов увеличивают грудь, губы…

– Не может быть! – воскликнула подруга, заворожённая этим рассказом.

– О, это ещё не всё, Мелисса. Там мужчины превращаются в женщин, а женщины в мужчин!

Мелисса раскрыла рот от удивления, щекой прильнула к загорелой лодыжке Филиры.

– Помнишь того философа из Кирены?

– Это того, у которого ничего не получилось? – засмеялась подруга.

– Фу! Не вспоминай, я про другое хотела сказать. По его рассказу, когда-то очень-очень давно на земле жили три вида людей: мужчина-мужчина, женщина-женщина и мужчина-женщина. Но как-то раз древние боги решили разделить их на две половинки, и с тех пор люди ищут свои половинки, и не всем удаётся найти их.

– Так это что получается – наш Адриан, ублажающий мужчин, ищет свою мужскую половинку?

Подруга прыснула и пролила молоко из чаши.

На доске при входе в дом были писаны имена жриц любви, напротив них, мелом, стояли имена мужские. Отдельно висела табличка, исписанная только мужскими именами. Сегодня больше всех желающих против себя имела Мелисса, и Филира по-женски даже чуть-чуть позавидовала подруге.

До приёма первых посетителей оставалось ещё много времени, Филира оделась и вышла в сад. Он находился во дворе двухэтажного дома, большого и просторного, расположенного в районе Керамик, где селились в основном гончары. Сам дом, до того как он стал публичным диктерионом, был собственностью одного зажиточного горожанина, у которого суд отнял его по доносу нынешнего владельца.