Ныряю в прошлые года. Сборник очерков

А контрольную, отдежурив, мы с Ниной написали за первой партой, пока группа слушала следующую тему…

После двух месяцев теории начиналась практика, нужно было ехать во второй корпус, в другой район города. В ночь перед поездкой меня мучили кошмары: во сне не могла зайти в трамвай и попадала под машину. Не мудрено – более года не ездила в общественном транспорте. Нина встретила на остановке, подстраховала. Амплитуды движения в тазобедренных суставах едва хватило, чтобы поставить ногу на для нижнюю ступеньку, а выходить оказалось полегче.

Мы на лекции по сестринскому уходу. Несмотря на руки, напоминающие крабов, писать успеваю. На перемене преподавательница рассматривает кисти, сомневаясь, что осилю манипуляции. Успокаиваю её, говоря: «Терпение и труд все перетрут». Убедилась, что смогу, через неделю, когда отрабатывали уколы на муляжах. Через месяц началась практика в больнице, мы должны были помогать на посту и в процедурном кабинете. Старшая медсестра, увидев руки и хромоту, опасалась мне что-либо доверить.

Пришлось терпеть и раздавать таблетки, пока она не поговорила с преподавателем. И, наконец, мне доверили внутривенный укол! Зашла в палату, и мороз по коже – в умирающей от волчанки женщине узнала Евгению, с которой лежала в стационаре… Шок от осознания хрупкости жизни утих после попытки выразить боль в стихах: «Ключари уж отворили врата в ад и врата в рай…»

Ближе к концу практики медсестра сменила взгляд из неприязненного на сочувствующий. Группа вернулась слушать лекции, а мы с Ниной пересели за одну парту, всё больше сближаясь и понимая друг друга.

Три переводных экзамена сдала на пятерки и поспешила в июне к главному хирургу горздрава, поскольку второй бедренный сустав тоже требовал операции – рентгенолог даже удивилась, как я еще хожу. Оказалось, что эндопротезы закупят уже летом. В итоге светило ортопедии Наум Авраамович Полляк впервые в Челябинске поставил тазобедренный эндопротез нового типа – и именно мне! Медики относились бережно к «первопроходцу».

Я так же старалась вести себя на практиках с пациентами.

Через сорок дней бросила костыли и пошла учиться. Еще через месяц на заседании хирургического общества, по просьбе доктора, забросила ногу на стол председателя. Вот когда поняла значение слова «фурор»!

…Очень трудна была практика по сестринскому уходу в отделении токсикологии. Мы с Ниночкой выносили судна, ставили уколы, заправляли капельницы, промывали желудки.