Дом на песке

Ребята с энтузиазмом трудились. Лопаты, грабли и другой инструмент казались необычайно легкими в руках шахтеров после тяжелых отбойных молотков. Работа спорилась. Никому не нужно было говорить, что делать, каждый проявлял инициативу и смекалку, а шутки по отношению друг к другу способствовали поддержанию приподнятого настроения.

И тут в парке появилась компания молодых патлатых парней. Они щеголяли по аллеям в брюках-клеш. Один из них, докурив сигарету, бросил бычок мимо урны, на что отреагировал Вербин Костя:

– Послушай, парень, подними окурок и брось в урну.

Молодой человек подошел вплотную к Косте и нагло ответил:

– Это с каких пор у нас дворники такими борзыми стали? Вот возьми и убери.

Костя, не раздумывая, врезал обидчику по морде, да так, что тот не удержался на ногах и упал на урну, которая перевернулась, и весь мусор высыпался на него. Вся компания патлатых бросилась на Костю, но, увидев, как мужики с граблями и лопатами бегут на помощь, тут же оставили его в покое.

– Ну все, хорош, мы уходим. Ваш дружок первым саданул нашего приятеля.

Петру показался знакомым голос говорившего. Он внимательно посмотрел на него:

– Козловский Вова, ты, что ли?

Патлатый, ехидно улыбаясь, ответил:

– Да, Петюня, я. А что, есть вопросы? Ну так давай, валяй.

– Знаешь ли ты, Козловская морда, что вы со своими козлами обидели нашего друга? Теперь вам придется за это ответить, – твердо сказал Петр.

Козловский вытащил из кармана куртки раскладной ножик и заорал на публику:

– Ну ты, гнида, давай нападай один на один! Посмотрим, как я тебе брюхо вспорю.

Петр взял штыковую лопату у одного из своих товарищей и спокойно ответил:

– Давай. Посмотрим. Но, если не хочешь, чтобы я тебе голову снес, можем по-мужски выяснить отношения на кулаках.

– Вован, брось ножару и начисти этому фраеру рожу так, как он хочет! – обратились патлатые дружки к Козловскому, и тому ничего не оставалось делать, как бросить нож и кинуться на Петра с голыми руками. Следующие три минуты Козловский Вова напоминал игрушку-неваляшку, только в конце «механизм» поднятия на ноги окончательно сломался, и он оказался в грязи с изрядно разбитой мордой, умоляя о пощаде.