Дом на песке

Закончив «воспитательный процесс», Николай Никифорович обратился к Семену Макаровичу:

– Не надо заявлять участковому. Этот пацан завтра вернет деньги и извинится перед твоими сыновьями.

– Между собой они сами разберутся, а вот гроши пусть завтра вернет. Я этого просто так не оставлю, – попрощавшись, тот направился к воротам.

Петр лежал на животе в своей постели. Сон не шел. Он не знал, что делать, и, когда из соседней комнаты послышался храп отца, выбрался из дома и побежал к старшему брату Григорию, который жил в низине поселка у самого карьера с молодой женой и ее родителями.

– Петруха, ты чего так поздно? – оторвавшись от ремонта мотоцикла, спросил старший брат, увидев вбежавшего в сарай Петрушу.

Григорию было тридцать лет. Он три года служил в морфлоте, вернулся в поселок, устроился на шахту, женился на дочке местного агронома, имел двух детей: сына и дочь. Казалось бы, жизнь складывалась как положено. Будучи здоровым парнем и обладая большой природной силой, он часто по приглашению односельчан помогал забивать скот, как-то лихо у него это получалось.

Так незаметно и пристрастился к спиртному, и теперь уже был немыслим ужин с тестем без стаканчика самогонки.

Григорий выслушал Петрушу, похлопал брата по плечу и сказал, дыша легким перегаром:

– Иди, Петька, домой, а завтра я к вам после работы зайду, поговорим с батей. Не переживай, разберемся с этими козлами Козловскими.

На следующий день после уроков Петруша с большой неохотой шагал домой, настраиваясь на очередной «воспитательный процесс».

Возле ворот стоял мотоцикл брата Григория, во дворе никого не было. Зайдя в дом, Петр услышал из кухни басистый голос брата:

– Семен Макарович, ты вот обвиняешь Петьку в грабеже, а в своих сыновьях на сто процентов уверен? Твоего старшего, Вовку, сколько раз в чужих огородах дрынами перетягивали? А как он велосипед у пчеловода Кирилловича утянул? Тут надо разбираться. Я Петьку в обиду не дам, он мой родной брат.

Семен Макарович, видимо, обращаясь к Николаю Никифоровичу, после речи Григория ответил:

– Вы мне мозги своей самогонкой не зальете.

Брат моей Авдотьи, наш участковый, требует заявления. Уж он-то разберется, кто прав, а кому в спецшколу.

И тут послышались сильный удар по столу и звон разбивающейся посуды.

– Хватит, Семен, запугивать милицией! Вот Гришка принес пятьдесят рублей. Забирай деньги и мотай из моего дома. И дорогу сюда забудь. Ты у меня в молодости в прихвостнях бегал и получал немало. Считай, поквитался.