Вселенная в тебе…

Так и я шёл, не догадываясь, что помимо фонарей, освещавших дорогу, у меня есть ещё один спутник, менее доброжелательный, чем того бы хотелось. Наверное, он давно присматривал за мной, так как я не услышал даже его вздоха перед тем, как он ударил битой по моей, забитой мыслями, голове. От такого удара каждая фантазия из моей головы вперемешку с кровью и непонятным звуком, напоминавшим хруст корки арбуза, вылетела прочь с огромной скоростью. Последняя фраза, звучавшая в моей голове, орала во всеуслышание: «Догулялся, вечерний романтик».

Ничего ценного при мне не было, поэтому мой обидчик, злобно оскалясь, что-то пробормотал, небрежно плюнул в моё окровавленное лицо и пошёл, насвистывая какую-то задорную мелодию.

Если бы я был чуть покрепче, то, возможно, выдержал бы удар. Я пытался не закрывать глаза, хотя жутко хотелось спать. Я понимал, что это дурной знак, так как могу потом не проснуться. Я даже попытался встать, но мой организм решил иначе: в глазах моих стало темнее, чем обычно, и картинка стала зернистой, будто Вы хотите что-то разглядеть через запотевшее окно, но ничего не выходит, ноги подкосились, и я ощутил такую сильную слабость, что тотчас рухнул всем телом на землю, подобно самолёту, терпящему крушение.

Осталось надеяться на случай.

Глава 2

Приходя в себя, я почувствовал под собой не холодную землю, а что-то более мягкое и тёплое. Тот факт, что я очнулся в другом месте, очень смутил меня. Я хотел открыть глаза, но не смог. Тогда я готов был закричать от испуга, но тоже безуспешно.

«Что, мать твою, здесь происходит? Где я? Что со мной?!» – Ещё в большей истерике начал мысленно задавать вопросы сам себе. Неизвестность всегда пугает больше, чем результат, который мы с нетерпением ждём. Тут мой душераздирающий внутренний крик прервал какой-то звук. Я направил всё своё внимание именно к этому звуку, что очень помогло мне взять себя в руки. Слух прояснился, я начал разбирать слова. Оказалось, что я в больнице, и в мою палату зашёл врач, который занимается моим «лечением».

Голос был таким же отвратительным, как и «лечение», раз я в таком бедственном положении. Местами речь была похожа на скрипучую дверь, даже промелькнула мысль, чтобы кто-нибудь его смазал. Никогда не думал, что человеческий голос и речь, которую он порождает, так сильно влияют на портрет человека. В тот момент, когда я начал отчётливо слышать его, в моей голове образовался образ моего лекаря.