Клязьма и Укатанагон

Он и вправду был похож на старого мерина. На закруглениях он кряхтел и останавливался. Лесное безмолвие стояло вокруг задыхавшегося «мерина». Запах дикой гвоздики, нагретой солнцем, наполнял вагоны. Пассажиры с вещами сидели на площадках – вещи в вагон не влезали. Изредка в пути с площадки на полотно начинали вылетать мешки, корзины, плотничьи пилы, а за вещами выскакивал и их обладатель, нередко довольно древняя старуха. Неопытные пассажиры пугались, а опытные, скручивая козьи ножки и поплевывая, объясняли, что это самый удобный способ высаживаться из поезда поближе к своей деревне.

Он подошел и сел на ковер около кровати. Помолчали.

– Это откуда, Тат?

– Константин Георгиевич Паустовский, «Мещерская сторона», повесть, отрывок… Твоя мама задавала.

Он встал на колени около кровати и сказал:

– Пожалуйста, Таня, моя единственная и любимая на всю жизнь, прости меня, пожалуйста, прости мне этот грех и поверь мне, поверь один и последний раз, – и стал ждать приговора.

– Какое уродское слово, – сказала она, – отрывок… блатное прямо… эй, ты, отрывок, прочти-ка нам отрывок… Расскажи мне, как это все происходило…

– Не стоит, Тат…

– Выкладывай.

Он, тщательно отбирая слова, попытался от третьего лица рассказать канву, она лежала молча, потом сказала: понятно. Плакала и еще через какое-то время сказала: понятно. Потом: «Ладно, Паша, прощаю. Один раз».

– Спасибо. Два не потребуется.

У него тоже глаза были мокрые, он улегся на пол рядом с кроватью и сказал шепотом:

– А ты ведь не училась у моей мамы, она тебе это не могла задать… – Его как-то постыдно радовали ее слезы и ее горе, опровергавшие его прежние насчет нее подозрения.

Татьяна тоже ответила не сразу:

– Ну да, это она не мне, другим задавала, а мне еще чья-то мама задала…

Через пару недель она сказала, что не хочет, чтобы их личные проблемы определяли или влияли на его позиции в других вопросах, пусть он действует так, как считает правильным, а она хочет понимать перспективу.

– Танюш, если для тебя это важно так же, как и наши личные вопросы, то можем не возвращаться к тем разговорам, а просто ты скажи, как надо поступить, – я так для тебя и сделаю, любой вариант, – предложил он.

Она подумала и сказала:

– Соблазн есть, но так не пойдет, давай обсудим.