Клязьма и Укатанагон

– Наф-Наф – это что? Откуда он там?

– Тань, режиссеры приходили молодые-задорные и вокруг Волка самовыражались, вплоть до танцев волка с козлятами и поросятами. Кордебалет. До тошноты. Никогда так не пьют и не матерятся, как после детских утренников…

– А я помню тебя в «Ромео и Джульетте».

– Был такой эпизод в этой неудавшейся карьере.

– А я не согласна. Что это – неудавшейся? Ты там вообще-то мужа нашла, а еще бы год – и заслуженную артистку получила бы, почему же неудачная…

– Это не я, это он меня там нашел…

– Тем более.

– Ничего, зато я его в театре тоже неплохо устроила… главный энергетик…

– А я до сих пор не понимаю, почему вы оттуда ушли.

– Да как тебе, Тань, это ж террариум. Инженю, субретки, прости господи, и прыгучие девушки кордебалета. Прыгают все не туда. Это с одной стороны, с его, так сказать. А с актрисами вся режиссура, извини, через постель… Не место там для семьи.

– Гусь ваш очень хорош, – сказала Женя, – стоит напряженно, как скульптура.

– Да, он такой у нас, вечно напряженный…

– Но мы-то еще не древние, да, девочки? – сказала немного захмелевшая Татьяна, – нам еще кое-что нужно, кроме их красоты.

– Бруно! – резко и громко закричала Светлана. – Пошел отсюда!

Гусь не дрогнул.

– Не нравится ему, Сизова, твое грубое обращение, – сказала Татьяна.

– Bruno, beau, reviens, je vais pardonner, – ласково позвала Женя, но с тем же результатом.

– Дождется он у меня великой французской революции.

– А со своими-то он как, а, Свет, кавалер этот?

– Никак. Давайте за нас, за женщин, за красоту нашу сказочную, а то уже совсем нас эти гуси игнорируют, – сказала Светлана, посмотрев на часы. Все снова засмеялись.

– То есть совсем никак? – выпив бокал, решила уточнить Татьяна.

Светлана повернулась к ней и, глядя в глаза, сказала:

– Крупнова, если это тебя так интересует, то совсем. Ты не поверишь. Просто вот не трахает их ни разу – и все.

Татьяна, улыбаясь и не отводя взгляда, ласково сказала:

– Понятно. Значит, это идейный ходок, дело в принципе.

– В каком, просвети нас, таком принципе?

– Не в происхождении, не в образовании и не в красоте, – сказала вдруг Женя.

– Так, еще одна цитата. Скажи, Тань, в каком принципе?

– Ближние им не интересны. Загадка нужна, а загадка – она за забором. Отсюда принцип – ходить за забор.

– Тут согласна.