Слова… слова, слова

И что же взять себе ты сможешь на поруки,

На Страшный суд, шагая не любя?

Я тоже, как и ты, такой же сын греха.

С душой такой же нежной и ранимой,

Которая к любым страданьям не глуха.

Я, как и ты, любимый и гонимый.

Ведь мы с тобой из одного гнездовья.

Наш путь с тобой один – солдатский путь войны.

Что пожелать тебе? Железного здоровья,

А голове твоей – поменьше седины…

Душа на качелях

Качается месяц над тихой волною,

Купаются звёзды в ленивой воде,

И, кажется, вечно так было со мною.

Я просто уверен – всегда и везде.

По лунной дорожке бегу без оглядки,

Она для меня, для меня одного,

Как будто и нет никакого порядка

И будто бы возле – совсем никого.

Всё так непривычно, что вмиг улетели

И мысли, и чувства в бездонной ночи.

Ведь это не месяц – душа на качелях,

И это не звёзды, а сердца лучи.

Ах, южные ночи, куда же вы делись?

Ах, шёпот магнолий и роз аромат!

Ах, песни у моря, зачем вы допелись?

Ах, если бы снова вернуться назад…

Немного о душе

Душа стриптизу неподвластна.

Она счастлива и несчастна,

Она сгорает на огне,

Как на войне… Как на войне…

Но обязательно втайне,

И обязательно дотла.

Неважно, какова была –

Отзывчива или подла.

Чуть-чуть о единстве мира

Единство счастья и печали

Разделишь пополам едва ли.

Наставший день несносен мне,

Прошедший без толку – вдвойне.

Но если беды пешим строем

Отправить в ссылку под конвоем,

Вкус радости не так хорош,

А потому цена ей – грош.

О бывших друзьях

Ещё вчера мы с ними жадно ели

Из одного походного котла,

И вместе песни строевые пели,

И грелись мы от одного тепла.

Ещё вчера в далёких гарнизонах

Нас ждали возле одного крыльца.

Ещё вчера дружили наши жёны.

Казалось, дружбе не видать конца.

Но вот однажды, будто с перепоя,

Они вдруг взяли да и вышли вон

Из нашего прославленного строя

Под сень чужих, не боевых знамён.

Я проклял их до пятого колена

За рабство духа, сданного врагу.

Всевышний им отпустит грех измены.

Но я – не Бог. Я это не смогу.

1992 г.

Жили-были

Жили-были старик со старухой

У самого берега Строгинской поймы.

И не всегда в жизни была у них пруха.

Но это как осечный патрон в обойме.

Старик ловил на службе удачу,

Старуха прекрасного сына растила.

Всё было у них хорошо. Не иначе.

И всё, что нужно для жизни им, – было.