Лале

Ярослав, конечно, слегка рассердился на жену, но из семейного опыта знал, что лучшее средство от супружеских обид – это добрые слова.

Он помахал рукой, чтобы Лана смогла разглядеть его в толпе отдыхающих, и двинулся навстречу.

– Привет, снежиночка! Тебе очень идёт белый цвет!

– Ты совсем ничего не понял. Я обнулила наши отношения, Ярослав.

– Лан, ну не надо принимать решения на эмоциях. Не обижайся на меня. Дурак я беспамятливый. Прости!

Лана молчала.

– Все снежиночки, между прочим, не только красивые, но и очень нежные, – продолжил словесную игру Ярик.

Она никак не отвечала на заигрывания мужа.

– Кстати, море сегодня женское, я бы даже сказал так – косметическое: настолько спокойное, что можно заходить в полном макияже. Лан, а ты когда-нибудь развлекалась в Средиземном море с ластиком? Хочешь, я буду плыть рядом и ластиться к тебе?

Милана рассмеялась, и снова их отношения с мужем обрели сердечную нежность.

– Ластик, я совсем немного поплаваю с касатками, а потом обязательно вернусь к тебе, жди меня на берегу, – сказала Лана и пошла со своим надувным матрасом к воде.

– Эй, Белоснежка, ты там смотри, за буйки не заплывай! Поосторожнее, слышишь? – прокричал ей вслед Ярик.

Море приветливо встречало туристов, облачённых в смешные плавсредства как в доспехи. Огромные розовые фламинго, гигантские жёлтые уточки, пучеглазые зелёные лягушки и толстобокие серебристые дельфины задорно плавали у берега.

Вода обволакивала тела купальщиков миллиардом нежных прикосновений, заманивала в свои ласковые объятия, прикидываясь гладкой и спокойной.

Тихо и незаметно коварная стихия увлекала хозяйку белого матраса всё дальше и дальше. Остался позади пирс, уже не доносились звонкие голоса с берега. Морские воды убаюкали Лану, и она, утомлённая переживаниями, не заметила, как задремала.

Ей приснился чистый и светлый сон. В нём она плыла в зелёном купальнике не по морю, а по белой реке. Вода в ней пахла коровьим молоком и геркулесовой кашей. Она не любила ни молоко, ни геркулес, ни сливочное масло, которым мама щедро сдабривала кашу, но во сне ей нравились эти милые запахи детства. Молочные караси выпрыгивали из реки, приветствуя Лану, а она проводила ладонью по их жемчужной чешуе.