Легко видеть

Казалось бы, какое значение могла иметь такая мелочь для возбуждения, тем более, что сами формы у Веры были хороши, но вот поди ж ты, оказывается, имели. И все же самым главным угнетающим обстоятельством по-прежнему оставалось убожество обстановки, отсутствие постели и возможности раздеться целиком, убожество, оскорблявшее достоинство истинной Вериной любви и эстетическое чувство Михаила. Разрыв между даже скромной мечтой насчет условий, которые позволили бы любить и наслаждаться, и реальным дискомфортом не мог быть преодолен в обозримом будущем.

Они осознали, что попали в тупик и больше не пытались оставаться вдвоем после работы. Правда, это не привело к немедленному расставанию, и даже их обычные игры не кончились сразу, но было видно, что по ночам Вере делалось все тяжелей и тяжелей. Вскоре она сказала Михаилу, что подыскала через знакомых другую работу, и еще через пару недель ушла. После этого они стали видеться куда реже – гуляли по городу или ездили по кольцу на метро. У Михаила совершенно не было денег на рестораны и кафе, да и как встречи в людных местах могли бы поправить дело, когда им требовалось совсем другое – уединение и чистая удобная постель. Желаемого нельзя было достичь. В то время большинство влюбленных не имело своей крыши над головой, и не в последнюю очередь именно потому в те годы так много молодых людей занимались загородным и спортивным туризмом, особенно летом. Все же палатка могла заменить им дом, в крайнем случае – даже звездное небо. А еще Михаилу запомнилось из того времени, как Вера поехала в отпуск на относительно малолюдный северокавказский черноморский курорт, расположенный в бухте между двумя лесистыми мысами. Он представил себе подковообразный долгий галечный пляж, на котором Вера одна или в чьем-то обществе проводит по нескольку часов в невеселых раздумьях – молодая женщина с очень ладной фигурой и красивой душой, к тому же красивая лицом, особенно когда ее озаряла добрая и радостная улыбка. Не зная, будет ли ей это кстати, Михаил все-таки послал ей в дом отдыха нежное письмо и неожиданно быстро получил ответ на почтамт до востребования, как и просил в своем письме. Там в первой строчке было написано: «Представляешь – смотрю, мне письмо! И от кого? От тебя, любимый!» Он все еще оставался любимым, несмотря ни на что, не сделался ненавистным виновником перемен в ее жизни и самовосприятии, которых она не желала и не ожидала.