На краю жизни

Все смотрели на разразившуюся драму.

Вениамин с Русланом выясняли отношения – не поделили жен.

– Разнимай их, мужики! – кричали старики.

Они вцепились друг в друга напротив чужого двора, возле дороги.

Мать Леонида стояла самой крайней в собравшейся толпе.

– Мама, что случилось? – спросил Леня.

– Тетя Вера из больницы вернулась, дядя Руслан приревновал дядю Вениамина.

Прошло полчаса, зрителей прибавилось.

Местная молодёжь накупила пива, села на траву и стала словно спектакль наблюдать.

– Так ему! – кричала ребятня.

– Бей, бей. Так неинтересно, – возмутился другой зритель.

Через какое-то время пришел Коля участковый.

– Расходимся по домам, – скомандовал Николай. – Два молодца – ко мне, – пишем объяснительные.

Что один, что второй были сильно пьяны. Смотрели на ручку, как на что-то диковинное.

Участковый подошел ко двору Верки. Она бегала по двору.

– Вы, товарищ участковый моего мужа загоните во двор, а этого забирайте, – попросила Верка. – Незачем ему ошиваться возле моего дома, – она высказала свое мнение и стала продолжать во дворе развешивать на веревку постельное белье.

– Ну пойдем, друг ты мой сердечный, отведу тебя домой, – участковый с большим терпением отнесся к Вениамину и повел его до дома.

Софья шла с работы, подошла к калитке.

– Что опять мой ненаглядный натворил? – спросила супруга Виниамина.

– Драку учинил на улице, – ответил Коля.

– Заходи, счастье мое, поговорим с тобой, – сказала Софья и пошла в дом.

Сзади шел, опустив голову, Вениамин.

Участковый пошел дальше инспектировать район.

Подул ветер, потемнело все вокруг. Днем стоял полумрак. Прогремел гром, заискрилась молния. Дождя долго не было. Хмурое и пасмурное небо, облака затянули солнце.

Люди забегали, стали снимать тряпки с улицы, забегали под навес.

Ударил гром. Прекратился собачий лай.

Все сторожевые попрятались в будки или сараи.

На улице дед Василий таскал кирпичи – сотни две лежали у забора. Старик бросил таскать, искал пленку, чем накрыть стройматериал.

Полил ливень. Зашумел ветер, потом посыпался град. Палисадники и дорогу заливало как из ведра.

– Поешь, сынок, – Прасковья кормила сына.

Новость, что Леонид принес домой, очень обрадовало мать.

«Будет у нас свой агроном», – про себя обрадовалась Прасковья.

Дождь стих. Сырая земля, без сапог не пройдешь.

Леонид натянул сапоги ходил с веником, сметал грязь со ступенек.

На пороге возле калитки под вечер кто-то постучался.