На досуге

1990

***

Надежда горькая, как дым,

Ещё в сердцах родных дымится,

Потухшим взглядом и больным

Уже не различает лица.

В груди не стук, а тихий шум,

Мир звуков надвое расколот,

Не слышно цепенеет ум,

Плывёт по телу зыбкий холод.

И всё. Остались за спиной

Утихшие земные звуки,

Да за могильною канвой

Протянутые скорбно руки.

Стоит железная кровать,

Хранящая изгибы тела:

Соседи станут вспоминать

Его улыбку, речь и дело.

Лежит отточенный топор,

А рядом с ним точильный камень,

Не будет перестроен двор

Его умелыми руками.

А по Земле идёт весна,

И снег темнеет и садится,

С нависшей ветки у окна

Победно тенькает синица.

Зима уходит, слава Богу,

Над головой голубизна.

Настоянный на вербе воздух

Мне выпить хочется до дна.

Весна идёт, и силы нет

Остановить её движение,

Она несёт тепло и свет –

Могучей силы продолжение.

IV.1990

***

Зима ещё не замирилась,

Морозит лужи по ночам,

Верба от спячки пробудилась

Навстречу утренним лучам.

Её пушистые серёжки

Качает ветер озорной,

Ветвями стукает в окошко

И исчезает за стеной.

Весной под крышей не сидится,

И в этом я не виноват,

Что желтобрюхие синицы

По-птичьи что-то говорят.

Скворец им отвечает свистом,

Кругом посмотрит, помолчит,

То трель исполнит соловьисто,

То жеребёнком закричит.

Весной мне грустно, грусть светла,

Не объяснить её словами,

Весной любовь ко мне пришла

С лучисто-нежными глазами.

Давно исчезли, заросли

Травой зелёною тропинки,

И годы пылью залегли,

И залегли пучком морщинки.

Мы пополнели, и у нас

Походки легкой не осталось,

Порой я вижу, что у глаз

Лежит непрошенно усталость.

Судьбы добра и зла сплетенье,

Мы милости у вас не просим –

После весеннего цветенья,

Как рок – всегда приходит осень.

IV.1990

***

Тридцать лет мы

На Севере крайнем прожили,

Этой жизнью прожить я желаю другому!

Мы над Родиной нашей,

Как птицы, кружили,

Но вернулись обратно к отцовскому дому.

Было это село и большим, и богатым,

Старики тут смеялись,

Резвились весёлые дети,

Но за пять пятилеток

Всё это куда-то девалось,

Истекли и истаяли горькие радости эти.

Словно буйный набег

Совершил злой кочевник-воитель,

Угоняя людей и сжигая

Чужие труды,

Оскверняя жилища и храмы –

Христову обитель,

Оставляя в наследство грядущим -

Развалин следы.