Борис

Мы уже неделю как с его приглашения пересели за их столик в ресторане, у Бориса был хороший аппетит, ему всё нравилось, неожиданно моя дочь тоже стала есть лучше. То что он наливал нам суп в тарелки суп становился вкусным, разница была абсолютная от каждого прикосновения всё становилось сделанным по высшим стандартам. После завтрака мы ехали вместе на пляж.

Борис сказал, что здесь в доме отдыха есть хорошая библиотека, я почти со школы не читала художественную литературу, опять же из-за занятости да и чего-нибудь интересного в магазинах для простых смертных, к каким я относилась в то время не было, всё доставалось по блату -по знакомству, а у меня не было никаких особенных блатных знакомств.

Я записалась в библиотеку, взяла прозу Марины Цветаевой, я слышала что-то про эту поэтессу в школьной программе, она мельком упоминалась, и мне запомнились строчки её стихотворения: «…два на пути у меня врага, два врага неразрывно слитых, голод голодных и сытость сытых…» и ещё «…проста моя походка нищ мой домашний кров, ведь я островитянка с далёких островов…» Я стала читать её тягучую, чувственную, дневниковую прозу о её последних годах жизни в Москве после революции, перед эмиграцией во Францию. Это было всё о любви, это было как-то в унисон с нахлынувшим на меня.

Борис хранил дистанцию, но не сводил с меня глаз. Его взгляд давал лёгкость уверенность, непринуждённость возвышенность и простоту, я не была уже одна на всей планете, но я знала что и планета ощущала это единение с космосом.

Марина его дочь была в нашей комнате и вдруг задумчиво посмотрела на меня и сказала: «Папа поехал отдыхать и влюбился».

Мне нужно было съездить в Ленинград, и я спросила, могла бы я оставить с ними на день мою дочь, я уеду рано, а приеду не так поздно вечером.

У меня было 600 руб и мне не терпелось их потратить, но в доме отдыха кроме мороженного ничего не продавали, в провинциальном городе, где я жила, тоже в магазинах ничего интересного не было, да и я целыми днями работала, а вечером надо было забрать дочку из садика, приготовить ужин, искупать, постирать и лечь пораньше спать, чтобы пораньше встать.

Гена сказал, что он не может взять на себя такую ответственность, что ребёнок слишком маленький и тем более она плохо ест. Борис тут же согласился, он сказал, что его дочь, которая от неё не отходила, за ней посмотрит, а у него встречная просьба: не могла бы я присмотреть за его дочерью, когда ему надо будет отлучиться в Ленинград встретить друзей.

.