Делириум

А тот тихоня просто потрясающе сохраняет загадочность, чем, правда, иногда раздражает. Глубоко в душе я завидую каждому из них. И это заставляет меня ненавидеть себя еще больше.

Голоса в комнате становятся все громче, все взволнованнее. Они кричат на меня, просят, чтобы я не стрелял. Умоляют прекратить весь этот цирк, вытащить изо рта ствол и сказать, что это всего лишь глупая шутка. Такая же глупая, как их греческие прозвища.

Крики. Пение птиц. Тиканье часов. Девичий плач. Депрессивная музыка в чьем-то плеере.

Лай собак. Шум последних листьев. Крепкая ругань. Щелчок. Боль. Тишина.

За мгновение до того как пуля пробивает мне голову, я вижу – комната абсолютно пуста.

Я наконец-то выбыл из игры моего воспаленного разума.

Четыре угла

Если вы думаете, что ваша жизнь скучна и однообразна, – вы просто не знакомы со мной. Чувство обреченности и неспособности разорвать замкнутый круг вгоняют в тоску, и каждый день я едва подавляю соблазн залезть в петлю.

Я не помню, чтобы жил как-то по-другому, только учеба сменилась работой, атмосфера в семье ухудшилась, а в баре стали продавать алкоголь без документов. И это все, что произошло в моей жизни за двадцать восемь лет.

Каждое утро будильник поднимает меня на работу в половину девятого. Мой угол очень уютно обставлен, и покидать его абсолютно не хочется: односпальная кровать с воздушным одеялом, глубокое старое кресло с пледом и заставленный книжный шкаф – все это вкупе с приглушенным светом создает атмосферу уюта и домашнего тепла.

Ну разве вам бы захотелось уходить из такого места, да еще и на нелюбимую работу?

Надев свой единственный костюм, я делаю три шага и оказываюсь во втором углу комнаты (своей жизни?) – на работе. Здесь все строго и лаконично: белый стол с кипой бумаг, старенький компьютер, шкаф для документов и большой цветок в горшке. Ах да, прямо рядом со столом стоит компьютерный стул, на котором весь день, не отходя ни на минуту, сидит мой начальник.

Его работа заключается в употреблении невозможного количества кофе и порицаниях в мой адрес. Ни дня еще не было, чтобы он не повысил на меня голос. Честно говоря, я даже не знаю, как его зовут.

Рабочая смена выматывает до невозможности. Именно работу я виню в появлении седой пряди среди моих густых черных волос. Признаю, выглядит это элегантно, но совершенно не присуще моему возрасту.