Маньяк

Пока Сашка возился со своим розовым, девчачьим пуховиком (перешел по наследству от старшей сестры), о ноги Макса терлись две серые кошки. У одной был надломлен кончик хвоста, похожий на кочергу.

– Пока, ма, – на прощанье бросил Санька, и они вышли из квартиры.

Только в подъезде Макарову удалось вдохнуть свободней.

– Смотри, что я у отчима затырил, – шурша курткой, похвастался Санька в плохо освещенном подъезде, и вынул из кармана мятую пачку сигарет. – «Родопи», – гордо сообщил друг, – баская вещь, ток крепкая.

Максим равнодушно кивнул. Сам он не курил, хотя одноклассники уже вовсю дымили.

Утром дождаться автобуса было невозможно. Булькающий, как дьявольский котел Гингемы, раскачивающийся на ухабах ЛиАЗ ходил, дай бог, раз в час.

Ребята отправились пешком. На морозе у Максима слипались ресницы. Мохеровый шарф покрылся инеем, ноги одеревенели. Зато привыкшему Саньке было все нипочем. На макушке подрагивала зеленая шапка – «петушок» с нелепой кисточкой, уши открыты, энергичная походка.

Наконец добрались до школы. К самому крыльцу подкатил желтый «ПАЗик». Из него шумно выбегали дети, живущие в окрестных поселках: Гидролизный, Лесхоз, Першино…

На входе школьников поджидала тучная вахтерша с седым пушком над верхней губой. Пыхтя как черепановский паровоз, она грозно требовала предъявить сменную обувь.

У раздевалки Максима и Саньку встретили одноклассники – Олег Салаев, Вася Пьянков и Тимур Ларин.

Салаев был неформальным лидером. Красавчик, из богатой семьи работника «Газпрома». Типичный провинциальный мажор. Избалованный, хвастливый, он кичился тем, что гулял с девчонкой старше него аж на целых два года. За глаза его называли Доном Жопеном.

Лопоухий, малиновощекий живчик Ларин и тихоня Пьянков были его адъютантами. Пьянков, кстати, по трагичной иронии судьбы, рос в семье алкашей. Недавно освободившийся отец его, обменивая домашнюю утварь на спирт, беспробудно пил, да и мать, санитарка в больнице, от благоверного старалась не отставать.

Ребята пожали руки.

– Пацаны, у нас чё первым? – боднув головой, смахнул со лба длинную челку Салаев.

– Русский, – неохотно ответил Санька, скосив взгляд на доску с расписанием, возле которого шумно толпилась малышня.

– Погнали до котелки, покурим?

– А успеем? – буркнул Пьянков.