Маньяк

Наспех убрав «Денди» в рюкзак, Максим убежал к Салаеву за новыми картриджами. У Олега была более крутая приставка – 16 битная «Супер Нинтендо». А восьмибитную «Денди» он подарил своему младшему брату – дошкольнику.

Родители не позволяли Максиму играть дома, боясь, что он «спалит телевизор». Ему приходилось делать это тайно, после школы, когда все были на работе. Но однажды его застукала мать. Отругав сына, она выдернула из приставки блок питания и надежно спрятала, соврав, что теперь будет носить его с собой на работу.

Поэтому Максим с нетерпением ждал воскресного дежурства отца, чтобы отправится к нему в военкомат и вволю наиграться на казенной «Чайке».

«Денди» Максиму подарили прошлым летом, когда он гостил у бабушки в деревне. Он нетерпеливо сорвал пленку с коробки, затем с противным пенопластовым скрипом достал из ячеек приставку, блок питания, два джойстика и световой пистолет.

Побросав все дела, бабка с дедом расселись рядышком на табуретах и дивились тому, как лихо внучок стреляет из черного «Кольта» по уткам.

– Вот так чудо техники, – качал седой головой дедушка, подкручивая желтые от табака усы. – А ты это, попробуй – ка в собаку разок пальни, – озорно посмеивался он, когда на экране черно – белого «Рубина» выскакивал из кустов довольный пес с подстреленной уткой в лапе.

– Ты что городишь, старый черт, – стыдила бабушка, – в собаку нельзя, она друг.

… – Максим, ну где ты ходишь, остынет же все! – сказала Наталья Сергеевна, когда запыхавшийся, краснощекий сын вбежал в коридор.

Макаров просунул руки сквозь тесные лямки рюкзака, джойстики внутри стукнулись о пластиковый корпус приставки.

– И смотри у меня, чтобы дома был не позднее четырех. Понятно? – мама протянула ему холщовую сумку с едой, поправила съезжающую на глаза шапку.

– Да понятно – понятно. Ну все, мам, я погнал, а то времени мало.

Военкомат находился в пятнадцати минутах ходьбы.

В воскресное утро на улице было совсем мало людей. Ярко светило солнце. Морозец стоял крепкий, но не такой лютый, как на прошлой неделе.

Школьник мчался по хрусткому снегу, сокращая путь дворами. И вдруг, обегая хоккейную «коробку», он увидел Его.