Подарок морского черта

И делал это так ловко, так завораживающе красиво, что Марина невольно залюбовалась, точно сама музыка через руки танцующего повара перетекала в кулинарный шедевр.

Она подошла к нему сзади, обняла, прижалась к его спине. Господи, ну что за волшебный магнит в нем? Почему все время неодолимо хочется к нему прикоснуться?

Он замер, перестав танцевать, мышцы спины напряглись.

– И что это будет, Мигель? – спросила она и потерлась носом о смуглую шею.

– Паэлья. Уже почти готово. – Отложив в сторону деревянную лопатку, погладил обнимающие его руки, поднес к губам и поцеловал каждую ладонь.

– Ты умеешь готовить?

– Не просто умею, но и люблю! – Марина уже давно поняла, что излишней скромностью ее возлюбленный не страдает. Но легкая самоуверенность даже шла ему, как острая приправа, добавляла пикантности характеру.

– Да ты просто кладезь талантов!

– Еще бы! – весело фыркнул Мигель. – В добавок ко всему, я купил бутылку риохи.

Он повернулся лицом и, светясь от счастья, поцеловал Марину в кончик носа.

– А в честь чего сегодня праздник?

– В честь тебя, керида. Ты еще помнишь, как танцевать бачату? – обнял за талию и плавно повел бедрами. – Раз, два, три, четыре…

Марина включилась в игру и, слившись в единое целое, ритмично переступая ногами и плавно изгибаясь, они стали танцевать. Она чувствовала, как уходит дневная усталость, уступая место предвкушению… Предвкушению романтического ужина с любимым, предвкушению того, что будет после ужина.

– Готова тебе помочь порезать овощи или еще что-нибудь, – сказала Марина, едва мелодия смолкла.

С тех пор по выходным они с утра уходили бродить по городу, любуясь шедеврами Гауди, а вечером устраивали грандиозный ужин с вином и танцами. Ели то, что готовил Мигель по старинным каталонским рецептам, пили вино и танцевали, танцевали, танцевали, пока, опьяненные вином, распаленные бачатой, не оказывались в постели и счастливо теряли связь с реальностью.

Боясь поверить в чудо, Марина признавалась себе, что еще никогда не чувствовала себя такой жизненно необходимой, такой безгранично любимой, единственной.

Мигель не дарил ей дорогих подарков, но окружил трепетной и нежной заботой. На душе теплело, когда он приходил из магазина и заявлял радостно: «Я купил твое любимое печенье!» А она не могла вспомнить, когда сказала ему, что любит именно такое печенье.