Подарок морского черта

Так сильно ее оглушил гомон человеческих голосов, смех, шум транспорта. Так остро она почувствовала собственное одиночество в кишащем муравейнике мегаполиса.

– Куда едем, Марина Александровна, – спросил Миша, усадив ее на заднее сиденье мерседеса и ныряя за руль, – домой, в Москву, или за город?

– А Марк Борисович где?

– На даче.

– Тогда на дачу, Миша.

Решение созрело еще на яхте в Средиземном море, поэтому откладывать неизбежный разговор не было никакого смысла. Она даже не подумала, что «на даче» – в загородном особняке в тридцати километрах от города в тихом живописном местечке на берегу озера – Лернер может быть не один.

Ехали долго по мучительным столичным пробкам. Марина, расслабленно откинувшись на спинку мягкого кожаного кресла, то и дело ловила в зеркале заднего вида любопытные взгляды личного шофера. Что он так смотрит? Переживает, что не успел предупредить хозяина о неожиданном визите вернувшейся супруги? И, случись что, весь хозяйский гнев обрушиться на его голову? Или просто любопытно, как отреагирует хозяйка, столкнувшись нос к носу с любовницей? Просто сюжет для вечернего ток-шоу Андрея Малахова! Банальное человеческое любопытство, а тут жизнь рушится… Впрочем, уже рухнула.

Лернер не вышел встречать ее у ворот. Услужливый Миша суетливо возился с чемоданами. Марина окинула безразличным взглядом красивый особняк в готическом стиле, напоминающий старинный французский замок. Почему-то Лернеру нравился именно этот стиль.

Оставив в коридоре на столике свою сумочку, Марина поднялась по мраморной лестнице на второй этаж в кабинет Марка, вошла без стука. Лернер шагнул ей навстречу с балкона, держа в руках пустую фарфоровую чашку.

– Здравствуй, дорогая, – дежурно чмокнул в щеку. – Не ожидал, что ты прилетишь так рано.

– Марк, давай поговорим спокойно, – сразу перешла к главному Марина, располагаясь в кресле напротив его рабочего стола. Она так устала прокручивать в уме этот разговор, что слова сами собой сорвались с языка. Пораженную гангреной ногу лучше всего ампутировать сразу, одним махом. – Я хочу развестись.

Чашка звякнула о блюдце и повалилась на бок, пролив коричневую каплю недопитого кофе на белый фарфор.

– Даже так? – хмыкнул Лернер и удивленно приподнял бровь.