Подарок морского черта

Гришаевы – солидный моложавый банкир с юной женой-балериной из Большого театра – нравились Марине. То ли мужнина солидность немного сглаживала эмоциональность юной супруги, то ли молодость той взбадривала мужчину, но пара смотрелась весьма гармонично. А может быть, просто их не столь давние отношения не успели протухнуть от лжи и притворства?

Алина с Германом были модными дизайнерами одежды, в чьей мастерской с удовольствием облегчали свои кошельки жены многих богатых людей, в том числе и Люсинда.

Эта парочка в погоне за новыми впечатлениями и вдохновением никогда не отказывалась от развлечений, даже если развлечения были на гране разумного. И только бедная Маруся скромно пряталась за спинами гостей, чувствуя себя, как всегда, лишней в любой компании.

Смех и воркотня смолкли, едва на палубе появились Мигель и Хуанита. Шесть пар глаз с любопытством рассматривали необыкновенно красивую пару.

– Знакомьтесь, господа, – представила танцоров гостям хозяйка по-русски: – это Мигель, а это Хуанита.

Они виртуозно танцуют сальсу и бачату. И в правдивости моих слов вы сможете убедиться прямо сейчас.

Превратив площадку верхней палубы в танцпол, включили музыку, и гости застыли в изумлении, наблюдая за танцующей парой. Марина, довольная произведенным впечатлением, потягивала коктейль из высокого стакана, облокотившись на поручень и любуясь танцем. Мелкая волна равномерно плескала в борт яхты, добавляя свой ритм к дробному звучанию гитар. Юные танцоры, привычные к восхищенным взглядам и одобрительным возгласам, старались от всей души, как будто и не было нескольких часов танцев перед террасой «Морского черта» совсем недавно, как будто обычная усталость боялась приблизиться к их гибким телам, отгоняемая зажигательными танцевальными ритмами.

– Где ты откопала этого гуапо, красавчика? – спросила Люсинда интимным шепотом, склонившись к уху подруги.

– Взяла взаймы у морского черта! – хмыкнула Марина. В душе в такт мелодии плескалось веселье.

– Обалдеть, какая прелесть! Маришь, ты с ним спишь? – и уставилась испытующе на собеседницу.

– Нет, ты что, Люся! Он же совсем еще мальчик, лет на двадцать меня моложе.

– Ну и что? – фыркнула Люсинда. – В этом деле двадцать лет – скорее достоинство, чем недостаток. А Мигель этот давно уже не мальчик, готова поспорить, при такой – то внешности. Предполагаю, что в постели он заткнет за пояс твоего Лернера на раз.