По совести

– Значит, сейчас мы отправимся на регистрацию, а потом я провожу вас с Зилолой на поезд. В дорогу отправитесь как муж и жена.

Работница ЗАГСа – давняя знакомая Шавката – прежде чем приступить к регистрации, проводила Зилолу и Толика в отдельную комнату, приготовиться к церемонии. Зилола скрыла лицо под фатой, которую извлекла из небольшой дорожной сумки, а Толику протянула халат, расшитый золотой парчой.

– Надень.

– А это что? – Толик с интересом рассматривал халат.

– Это чапан. По нашим обычаям жених надевает его на свадьбу.

Тётя Динора хоть и согласилась расписать нас без углубления в традиции, но мне бы хотелось, чтобы ты надел чапан. Я его сама вышивала для тебя.

– Конечно, надену, не сомневайся. Хочешь, я и домой в нём поеду, ты только скажи.

– Не надо, – рассмеялась Зилола.

Через некоторое время в комнату молодожёнов заглянул Шавкат и сообщил, что всё готово к церемонии. Зилола вышла первая. Проходя мимо Шавката, Толик остановился и тихо спросил:

– Как будет по-вашему «я люблю тебя»?

– Мен сени яхши кураман, – с лёгкой грустью ответил Шавкат.

– Мен сени яхши кураман, Зилька, – Толик опрометью выскочил за своей невестой.

То, что случилось дальше, было больше похоже на крутящуюся стремительно пластинку. События сменяли друг друга, словно коротенькие песни, записанные наспех и кое-как. Три дня дороги обратно пролетели словно короткий миг.

– Вот моя берлога, – Толик развёл руки в стороны, – располагайся, жена.

– Жена, – повторила за ним Зилола и заулыбалась.

 – Мамы твоей нет дома?

– Мать на работе, Зилька. Вернётся к вечеру. Так что – хозяйничай. Давай пока ужин приготовим к её приходу? – Толик чмокнул Зилолу в припухшие от поцелуев губы, потёрся носом о её щёку и прошептал: – Мен сени яхши кураман…

– Толя, – Зилола поглядела на новоиспечённого мужа с долей укоризны, – ну, хватит тебе. Во сколько мама вернётся?

– Скоро уже, – отозвался Толик, глянув на часы, висевшие на стене, – через пару часиков прибудет.

– Эх, успеть бы.

Шурпа быстро приготовится, а вот с самсой повозиться придётся, – озабоченно вздохнула Зилола, сняла с гвоздя, вбитого в притолоку, затёртый хозяйский фартук и принялась за дело.

Возле самого дома, у калитки, Анну встретил подвыпивший Штырь. Размахивая пустой бутылкой, он противно заржал:

– Ну, что Анька, в твоём семействе полосатиков прибыло. Когда прописывать девку будешь?

– Пропишу – тебя Штырь не спрошу, – в рифму ответила соседу Анна.