Пять месяцев после катастрофы

 – Помимо платьев здесь есть и костюмы, джинсы, футболки, блузки, а вот это я заказала специально!

– Что это? – спросила я, вытаскивая из пакета с фирменным логотипом нежное кружево.

– Это то, от чего твой мужчина потеряет голову! – одновременно сказали мама и тётя, а затем обе рассмеялись довольно.

– С чего ты взяла…

– Софиечка! – мама схватила меня за руку и потащила на диван. – Что с тобой? Ты такая грустная! Кто обидел мою девочку?

– Она просто уже не верит в любовь! – провыла тётушка и помахала ручкой передо мной, имитируя жест нашей знакомой гадалки Галочки.

 – Юншэн к ней и так и сяк! А она всё сомневается в нём.

– Софи?! – возмущенное и звонкое от мамы. Она выдохнула, выпрямилась и строгим тоном начала: – Он не обманывает тебя! Мы показали ему твою фотографию два месяца назад, тогда он долго молчал, пока Цзиньлун не спросил его прямо. Да! Так можно, милая! Полюбить вот так, с первого взгляда! Я говорила, что мы с тобой похожи, но мужчины ведь такие рассеянные! Твой будущий отец забыл о том, у него дела, он всегда занят.

И вот перед самой свадьбой он увидел тебя! И говорит – это же ты! Я тогда смеялась и говорила, что это я в молодости.

– Мама! – краснела я и прятала глаза. Всем уже ясно, да? По лукавым усмешкам я поняла, что да, все всё поняли.

– Так… – мама огляделась, рассеянно потеребила сережку. – Значит сегодня вечером приём. К тебе придут мои помощницы, уложат волосы, помогут одеться. Потом мы представим тебя всем, ведь ты станешь дочерью самого Яо Цзиньлуня!

– Вот об этом.

Что вы так все с этим носитесь? Я ему не родная…

– Софи! – голос мамы стал выше. – Пойми, у него произошла личная трагедия. Его супруга умерла давно, ещё когда они молодыми приехали сюда из Пекина. Да и… Не принято обсуждать такое, но он не может иметь детей. Поэтому ты, моя милая, станешь и ему дочерью!

– Ну ладно. Только не заставляйте менять фамилию! – сдалась я и улыбнулась. Я готова была согласиться на что угодно, только бы побыть с мамой подольше.

– Ох! – рассмеялась мама и отвела глаза.

 – Мы оформим вам с Фимой визу, то есть разрешение на жительство. Я знаю, знаю! Вы намерены уехать, но ведь всё может быть. Вдруг ты соскучилась за мной и останешься…

В глазах мамы я увидела то же чувство, которое сейчас мучило и меня: страх, что это просто сон, что всё исчезнет, и мы снова будем разделены половиной континента. Я упала в её руки, прижималась так тесно, насколько это возможно, чтобы ощутить её тепло, чудесный запах цветочных духов.