Пять месяцев после катастрофы

И поэтому задаюсь вопросом: чем я так важна и дорога для них? Ну да, я дочь будущей жены большого босса, но ведь это просто глупо так напрягаться ради нас! И какое отношение имеют конкуренты Цзиньлуня ко мне? Я ему не дочь, даже после брака с мамой буду простой падчерицей!

Ох! Перестань, Софи! Ты помнишь, как ты успокаивала себя, когда одноклассники устраивали погромы в твоей тумбочке или прятали тетради с учебниками? Всё равно я буду счастливой! Вы не сломаете меня! И сейчас, что бы не произошло: как бы не соблазняли меня демонические брюнеты, как бы не пугали похищением, я всё равно вдоволь повеселюсь на свадьбе мамы, я побываю в Пекине, Ченду, провинции Сычуань, где много дворцов и парков.

Всё будет хорошо! Я сказала… Кто там?..

– Ты?! Что ты хочешь? Нет! Мы даже не знакомы! – я вытянула руку и показала Юншэню, чтоб не подходил ближе.

– Ты права, Софен. Что ты хочешь знать? – он подходил всё ближе. – Кто я?

– А кто ты? – спросила тихо. От волнения голос совсем пропал, и я только беспомощно смотрела, как тигр на мягких лапах кружит вокруг добычи.

– Юншэн. Цзян Юншэн. Мой отец партнёр Яо Цзиньлуня. Я отвечаю за… безопасность дела, – прямая, как стрела бровь поднялась, отчего лицо мужчины стало довольно высокомерным и насмешливым.

– Это не совсем то… – я хотела сказать, что это не то, что меня интересует, но потом передумала. А что, собственно, меня ещё должно волновать? Он действительно знает моего будущего отчима, может меня защитить.

Как он близко! Когда он успел так приблизиться… Осторожно, неспешно погладил мою щёку, шею, провел рукой по волосам до самых кончиков, проговорил что-то на китайском, явно не желая, чтобы я знала, о чём он. Да что он себе позволяет! Я думала, что китайские мужчины сдержанные, спокойные. А он просто… Безумец какой-то…

– Спи сладко, Софен… – прошептал этот демон после того, как вдоволь насладился моими вздохами и поцелуями.

Его руки соскользнули с моих плеч, оставив меня с ощущением… сожаления? Я оглядела его волосы: они в полном беспорядке, как и мои.

Жадность, с которой я отвечала на его страсть, сказала ему о многом, подозреваю, что теперь он не отступится. Опять драки, ревность? Последний взгляд в мои глаза, улыбка, полная превосходства и истинно-мужского удовлетворения, говорящая, как он горд собой. Дёрнулась, вырывая руки из его ладоней, прошипела, что он много о себе думает.