Дар небесам

Но и – казнь:

Написала? Встанет!

Револьвер ли у виска?

Ангел ли предстанет —

Тот, с последнею Трубой,

С финишным сигналом:

Все описанное – боль,

Путь до всех Синаев,

Ливни черные камней,

Сумрак одиночеств,

Сумасшествие коней,

Всех ночей пророчесть,

Все пустоты встречных душ,

Раны всех обманов,

Все падения на льду,

Слякотей туманы,

Сердца каждая стрела,

Мука каждой пытки,

Все ранения крыла,

Всё бесправье нитки…

Оживут и вот – в лицо

Злобно засмеются, —

Всем разбоем подлецов,

Пьявками вопьются

Да не выбирая мест,

Не леча – пытая!

Пишешь – смерть, не пишешь – смерть…

Ангел, что ж не встанешь?

САД

Марине Цветаевой

Что же мне дать Вам еще – кроме

Слова? А сердце, душа – Ваши.

За солнцем – так – не боясь грома,

Подсолнух собой – вслед – машет.

Если ж сойдет и уснуть ляжет

Солнце, словно само терпенье,

Под весом – всей и всех – поклажи,

Я – без стона, слезы, пенья,

Ожиданием самим – всем – стою, —

Так! Сама почти став восходом…

И вот: каноны, псалмы – пою,

Я – черница сего прихода.

Марина! Вы мне – нет, не кумир!

(Двойники: палачи-фанаты!)

Люблю Вас, как целый не мог – мир!

О, если узнать бы знати,

Какое Вы – солнце, какая – ширь,

Всех – злат, всех – камней – сиянней!

Какие богатства какой Души —

Мне – свет! Что за чернью, пьянью

Себя узрели б! И стал бы миг

Им страшнее Судов и адов!.

Знаю, Душа: Вы – за этот мир —

Утешены Вашим садом.

Не ад он, не бред, в нём – ни лет-души,

Поцелуй Тишины – да в глаза:

Бессонье на сон изменить в тиши

Благодарный Бог приказал…

НЕВСТРЕЧА

Не славы ищу я – ответа молю.

Да нет, не ропщу я, что вечно – люблю:

Царя, и прислугу, и злого раба,

И руки на плуге, бродячих собак,

И пыль на дороге, и солнца – пожар,

Последние дроги, сверканье ножа,

И рвущее пенье гитарной струны,

Зимы дуновенье, дыханье весны,

И дым сигареты, и кофе – глоток,

И чьи-то портреты, ревущий поток,

И Деву Марию – как солнце! – люблю…

Но как же Марине – стихами – молюсь!

И как же тоскую я вечно о ней!.