Дар небесам

Без страха любовь – разольётся:

Пигмеям – так страшен разлив!

И рот наконец-то напьётся —

За жажду безводной земли…

Марина! Так тяжко дробиться,

На атомы – сердце деля,

И не в кого вольно влюбиться,

И рубишь на проблески взгляд,

И здешним я – невыносима:

Как с солнца берут – по лучу…

Я в небо – со всей его синью —

Замученным сердцем – кричу:

Марина, Марина, Марина!

Возьмите – в безмерность – меня!

Отсюда – где непримиримо —

Как звери – боятся огня!

ФИНИШ

И вот итог моих страданий,

Моей борьбы, моих метаний

И бесконечной маеты:

Грозят – бедой, грозят – тюрьмою,

Грозят – дырявою сумою…

Всему виной – Любовь и ты.

Я знала – сразу, знала – точно

О полосе полярной ночи,

Что размахнётся – на года!

Но – кнут любви и пряник ласки:

Я – за порогом чёрной сказки,

И всё – беда, везде – беда.

Ведь я – пророчица, и знала,

Когда плененье начиналось:

Цепями станет синий взгляд!

Слова – в их звенья превращались,

Улыбки – в горькие печали,

Все кандалы – из наших клятв!

И вот: финита всех комедий!

И Время – самый лучший медик —

Пропишет курсы процедур…

А я болею – лет потерей!

Не надо ссор мне и истерик,

И лжи, варенный на меду!

Зачем же ты, с Любовью в паре,

Как кровожадные татаре,

Свели меня в кровавость бань,

И рвали сердце, рвали рёбра? —

Как список пыток был подобран —

И пот кровавый был на лбах…

С обличьем ангелов, но – черти!

Не властны в жизни вы и в смерти.

Живу – в напрасной седине.

И обучаюсь – снова, зыбко

Я слову, шагу и улыбке:

Как чудом выживший в войне.

ВЫБОР

Я прикована, как Прометей,

К одиночеству, словно к скале.

Чёрный ангел давно улетел,

Убедясь: не пою я с колен.

Стаи, сонмы, потоки – идут

Мимо, в жизни свои и дома.

Пусть же лучше меня уведут

В дом, которому имя – тюрьма,

Чтоб мне знать: никого – среди стен,

Чтоб мне знать: то пустое – кричать…

Не раздолбят вороны костей,

Когда сердце дотравит печаль.

Но стоит моя тесная клеть

На торжище – и шум, вонь и гул…

И двуногих весёлая плеть

Всё любуется мной на бегу.

Да, любуйтесь – на бренную плоть.

Но душа – улетай! Улетай!

Словно сшедший с рассудка пилот

Тело тлену навеки оставь:

Никогда не придти кузнецу,

Чтобы в сотни дорог – отпустить…

Коль судьба быть такому концу:

Тело, трижды ты душу – прости,

Что тебя на позор отдаёт.

Но спасёт тебя смерти рука.