ЭгреГор

Я взял её за руку для проведения необходимых манипуляций, но в ответ получил удар током. Вита сидела с закрытыми глазами и смеялась. Только сейчас я понял, что именно мне в ней нравится. Это её жизнерадостность, которой мне самому так не хватает. Она полна жизни. И это не маска.

После этого сеанса у неё не было бурной реакции, как в прошлый раз, она была спокойна.

– Вита, пойдёмте выпьем кофе? – слова вырвались у меня бесконтрольно. Я тут же пожалел о сказанном.

– Пойдём, – неожиданно ответила она, перейдя на ты.

Обстановка в кафе всё-таки создаёт совсем иные условия для разговора. Я не знал, о чём с ней здесь говорить, ведь у себя в кабинете я царь и бог, а здесь как мальчишка мямлю. Если бы женщины имели хоть малейшее представление о том, как мужчина может робеть и стесняться в их присутствии, они бы долго смеялись над нами и перестали бы ждать от нас многого. Мы смелые только с теми, кто нам не очень нравится, и стесняемся тех, кто нравится очень. Моё стеснение в тот момент было первым сигналом, которому я тогда не придал значения.

– Почему ты занимаешься гипнозом? – спросила Вита, попивая кофе.

– Потому что у меня это хорошо получается, к тому же, это приносит хорошие деньги.

– Для того, чтобы пить по вечерам в одиночестве?

– Что, прости?

– Ты алкоголик. Да и вид у тебя не лучший. И вообще – от тебя веет одиночеством. Не удивляйся, у меня есть способности читать мысли, – как ни в чём не бывало сказала она, шутливо подмигнув.

– Так меня ещё никто не унижал.

– Это я могу, это я умею, – ей было очень весело.

– Что ещё? Жги.

– Для первого раза достаточно. Я потом скажу, а пока – ещё немного понаблюдаю. И всё-таки, почему психиатрия? – она отклонилась на спинку кресла, и в этот момент её лицо приняло серьёзный вид, даже высокомерный.

– С детства мне нравилось анализировать человеческое поведение, чтобы понять, где кроется корень их поступков. Так родилось решение стать психиатром. Я ловлю кайф от своей работы.

– Давно работаешь? С какими пациентами?

– Я занимаюсь психиатрией более двадцати лет. У меня большой практический опыт в области лечения трудных подростков, людей, переживших насилие, военных, побывавших в горячих точках, но в основном мои пациенты – это невротики с самыми банальными психическими травмами.

После состоявшейся кофейной паузы, следующих пациентов, надо признаться, я принял с более позитивным настроением.