ЭгреГор

Через неделю Вита пригласила меня к себе на работу.

Она трудилась на кафедре университета, в котором училась. Её стол был весь завален книгами, тетрадями, блокнотами и множеством записок. Среди бумаг я увидел распечатку схемы расположения чакр человеческого тела.

– Чакры?

– Та же пирамида Маслоу. Это интересно.

– Подробнее?

– Базовые потребности всегда занимают первое место. А вот отношение к миру и взаимоотношения с этим самым миром у всех разные. Я даже могу предположить, в каком положении находятся твои чакры.

– В каком же?

– Мне кажется, у тебя всё в порядке только лишь с едой, питьём и сексом. При том последнее – моя заслуга. А в целом твои отношения с миром сложные. У тебя проблемы с социумом. Твой мозг хорошо развит. Я вижу, что тебе надоел мир, Гор. Это нехорошо. Что и кому ты хочешь доказать в этом мире? Ведь три высших – это явный способ доказать чего-то миру. Я смотрю на тебя и поражаюсь – ведь тебе не нужно никому ничего доказывать, ты и так крут! Мне кажется, что ты живёшь в мире, с которым борешься, но жизнь не подразумевает борьбу.

– Спасибо. Но ты мало что знаешь о моей жизни, и лучше тебе не знать многих вещей.

– Что бы я ни узнала, я не стану думать о тебе хуже. И поверь, я не приближусь ближе, чем ты позволишь.

– Но и меня не подпустишь ближе. Так ведь?

– Да. Знаешь, для чего я тебе послана? Для того, чтобы научить тебя чему-то важному в жизни! Просто ты пока не понимаешь этого, но потом поймёшь, – она подмигнула, а я понял, что она меняет тему.

Всегда смотришь на человека под другим углом, когда застаёшь его за работой. Вита прекрасно знала, какой я психиатр, но я понятия не имел, какая она в работе. Сегодня я увидел, как горели её глаза. Смотря на неё, я видел, как она выбывала из реального мира, погружаясь в мир ДНК.

Многое в отношении этой девушки было для меня странным и новым. Так, например, меня не удивляет, что к тридцати годам у неё нет семьи, это как раз легко объяснить, но странно то, что она к своим годам задумывается над такими глобальными вопросами.

Порой, меня пугает её сумасшествие, ведь нельзя вообразить, куда оно её приведёт. Быть может, сумасшедший здесь я, раз понимаю её порционно. Если бы не Вита, я бы никогда не задумался, что и кому я пытаюсь доказать в жизни. Она была права в этом. Но что? И кому? Есть вещи, которые она видит насквозь, и это меня пугает. Никому не нравится быть открытым, как на ладони, и никому не нравится, когда без позволения копаются в его душе.