Странная девочка, которая не умела как все

Я привез огромный пакет с конфетами и другими сладостями.

Удивил. Конфеты у нас на столе всегда стоят. Только их не ест никто.

Все предпочитают рыбу, потому что, как говорит мама, она полезна для костей. Но вот с игрушками в стране напряженка. Их постоянно не хватает. Чем больше родственники их приносят, тем быстрее они надоедают, то есть «заканчиваются». Недавно я обнаружила, что у меня все животные представлены в ассортименте, кроме слона. Точно! Нужен слон!

– Я не люблю конфеты. Ты тогда иди домой один. Там мама.

– Но как же я найду вашу квартиру без тебя? Мне нужен проводник.

– А мне нужен слон. У тебя есть слон?

– Нет, конечно! Зачем тебе слон?

Тут из подъезда появилась мама с тазиком чистого белья. Она шла к бельевым веревкам, а нас увидела и бросила все. Взмахнула руками, вскрикнула:

– Леонид Васильевич! С приездом!

Я бегом к ней – предупредить. И шепотом:

– Мам, ты уверена, что это он?

– Конечно, доченька. А почему ты спрашиваешь?

– Он на профессора из телевизора похож.

– Так он и есть профессор. В Казани в Академии экономику преподает.

И тут я поняла, что слона мне не будет. Профессор, академия и экономика – это, видимо, что-то ближе к кондитерской с конфетами, коктейлями и пирожными. А мой слон был из настоящих джунглей. В джунглях в таких ботинках не ходят. Посмотрела я на этих взрослых. Вздохнула. И пошла по своим делам – искать Маугли.

Семечки

Соседи перед телевизором обычно лузгали семечки. Нам мама каждый вечер чистила тазик моркови, капусты, яблок, а в январе – мандарины.

Чипсы, попкорн и прочие буржуйские радости в наше советское бытие еще не вошли.

Дед гостил у нас неделю. И в овощной трапезе не участвовал. Все знали про его вставную челюсть, но корректно помалкивали. Хрустели, конечно. Старались не сильно громко. Он прикрывался газеткой. И под это дело даже новости отказывался воспринимать из «ящика».

Никто опять же не спорил. Уважали другое мнение. Папе пришлось перестать комментировать диктора и запивать чеснок сладким чаем.

Он всегда это делал громко и от души. Но после многозначительного взгляда мамы, которая во всем потакала свёкру, глава семьи вдруг повел себя совершенно неожиданно. Вместо того, чтобы брать штурмом кухню, после работы папа аккуратно разулся на коврике и почистил вначале свои ботинки, а потом и… наши. С мамиными он переборщил, конечно. Черный крем к розовым туфлям не подходил однозначно. Но другого не было.