Палата Смерти. Сборник рассказов

 – Ужели захочу я жить опять, /Чтобы душой по-прежнему страдать /И столько же любить? /Всесильный бог, /Ты знал: я долее терпеть не мог. – Руки его тряслись, из глаз капали слёзы. – Пускай меня обхватит целый ад, /Пусть буду мучиться, я рад, я рад, /Хотя бы вдвое против прошлых дней, /Но только дальше, дальше от людей. – Он так выразительно, так чувственно прочитал эти стихи, что по мне прошёлся холодок, а кожа покрылась мурашками.

– Это Лермонтов, – глухо сказал он в стену. Руки всё также тряслись. – Понимаешь, сынок, – говорил он, глядя мне в глаза, – я устал от этой бренной жизни, никогда не думал, что скажу это, но я не хочу жить! Понимаешь, это существование мне только в тягость, – сказал, указывая на трубки и пикающее устройство.

– Но ведь не все такие, – возражал я своему собеседнику. – Бывают ведь люди настоящие, живущие не только ради себя, но и ради жизни на Земле, ради всего хорошего, что есть на этом свете, – хотел я скорее убедить себя, чем старика. Мысль о том, что общество потеряно, потеряны мораль, нравственность, настоящие дружба, любовь, сочувствие и иные жизненные ценности, заставляла задуматься и впасть в уныние.

– Нет, есть, конечно, исключения, но они очень редки и подвержены влиянию общества.

После этой речи он долго молчал.

Я впал в ступор. Душа заныла чувством вины, которое привело с собой растерянность. Я вспомнил о расстроенном друге. Я видел, что его что-то гложет, но пропустил мимо себя. Чувство вины нарастало. Наконец, я решил ему позвонить.

– Да, Виталик. Это я, Саша, – я не знал, что ему и говорить, как объяснить причину своего звонка, он меня не поймёт, но слова старика чётко отпечатались в сознании, – как дела?

– Да нормально, а что? – Друг был явно удивлён моим внезапным звонком ради такого незначительного вопроса.

– Нет, ничего. Просто интересуюсь.

– Ну а сам то ты как? Как жена? Родила?

Следующие полчаса мы болтали о том, о сём. Узнав о том, что я попал в больницу, Виталик пообещал зайти на днях.

После разговора стало как-то легко на душе. Я хотел поблагодарить старика, но он спал. Решив, что не буду его беспокоить, тоже пошел на боковую.