Сказки на ночь. Сборник новелл

Вот, явно, у Галины и Ивана Семеновича есть общие знакомые, которым передаются приветы. Даже Алексей, несмотря на свою нелюдимость, чувствует здесь себя, как рыба в воде – знает куда обратиться, что делать. Разговор между Галиной и Иваном Семеновичем тем временем продолжался.

– Я знаю, – сказала Галина, – что у вас вакансия преподавателя иностранного языка после отъезда Петровой. Я правильно помню? Так вот, передо мной сидит девушка, женщина молодая, у нее диплом московского педагогического университета. Да, да, шесть лет назад, да, нет, опыта никакого, дома с ребенком сидела, не знаю, – она посмотрела на Машу.

– Это зависит от того, найду я работу или нет. Если найду, то надолго.

– А живете где?

– В Хорошово, на даче.

– Знаю, нормальное место.

Маша кивнула.

Галина еще пару раз сказала «да» и пару раз «нет» и опять повернулась к Маше.

– Вы можете сейчас съездить, с Иваном Семеновичем поговорить? Это недалеко, всего несколько остановок на автобусе №1, остановка так и называется «Школа».

Иван Семенович, директор школы, оказался еще не очень старым, лет шестидесяти. Седые волосы, внимательный взгляд из под густых бровей, чуть насмешливый, ироничный.

– Значит, это вы – Мария Владимировна Зайцева? – начал он.

– Я, здравствуйте.

– И вам не хворать! Ну, рассказывайте о себе.

Маша рассказала, где училась, где проходила практику, но честно добавила, что у нее никакого опыта работы нет, и что она вообще не знает, справится ли.

– А вот это мы и проверим. Готовы прийти дать урок, ну, например, в пятом классе?

– Когда? – испугалась она.

– Ну, предположим, на следующей неделе? Учебники я вам дам, у вас их, конечно, нет.

– Готова.

– Ну и отлично! Жду вас в понедельник в восемь тридцать. Не опаздывайте!

«Может ничего и не выйдет из этой затеи, но попробовать можно», думала Маша, прячась от ветра за стенкой автобусной остановки. «Не выйдет – пойду уборщицей, окна буду мыть, убираться, с голоду не умрем».

9

По дороге домой Маша зашла к Вере Степановне за Никой. Девочка сидела на диване и читала кошке книжку. Кошка жмурилась и периодически вытягивала вперед лапку, показывая когти, но не царапалась и не драла обивку, а, потянувшись, когти убирала. Ника одной рукой переворачивала страницы, а другой почесывала кошку за ухом, от чего та утробно урчала, выражая свое удовольствие. Словом, картина была благостная.