Ко мне недавно заходило Счастье…

Держи слова при всяких обстоятельствах,

Иначе что такое есть любовь?

Наслаждаясь осенней хандрой

Попадая в объятья мигрени

И теряя свой ориентир,

Я сижу, обнимая колени,

Забывая про суетный мир.

Но не думайте бить вы тревогу,

Ведь и так у вас много забот.

Захандрила, простите, немного.

К понедельнику это пройдёт.

Нужно срочно в работу пуститься,

Чтобы слышать, как мозг мой кипит.

От себя не получится скрыться,

Но могу хоть отсрочить визит.

Заварю себе чашечку чая

И укутаюсь в вязаный шарф.

Жаль, другие что не замечают,

Но есть в этом особенный шарм.

И чудесное что-то есть в грусти,

Если с ней не остаться навек.

Но при встрече вы с нею не трусьте:

С ней столкнётся любой человек.

Не страдайте, прошу вас, напрасно,

Не бросайтесь своею душой.

Вспоминайте, что осень прекрасна,

Наслаждаясь осенней хандрой.

Фото – Алексей Захаренков

В забытом кафе

Я сидела однажды в забытом кафе,

За окном суета человеческая,

Никогда там не знали рецепта парфе,

Что любила Москва купеческая.

Я давно знаю всех, кто идёт сюда,

Я знакома со всеми смутно,

Время быстро текло, как песок, вода,

Только там знали цену минутам.

В том кафе никогда не бывал чужой,

Были лишь те же самые взгляды.

И в меню выбор там был совсем не большой,

И сидели всегда все рядом.

Только вот в том кафе был не просто народ,

Знаю я их всех-всех с рождения.

Они есть с каждым точно, какой бы сброд

Ни включало в себя поколение.

В том далеком углу, там всегда темней,

Тихо шепчутся братья Секреты.

Ты их скромно хранишь в глубине своей

И подальше от всей планеты.

А вон там, у окна, там сидит Мечта.

Далека, но светла, красавица.

Кто её знал и видел, хоть иногда,

Говорят, что она им нравится.

Где-то там молодое, порой больное

Всё дрожит и не может согреться,

Долго ждёт, когда рядом присядет родное

И похожее очень Сердце.

Вон старуха сидит, её голос тверд,

Волос сед и морщин так много.

Это бабушка Мудрость, и жизни лёд

Закалил её очень строго.

А за круглым столом Чувств огромный пир:

Вечно спорят, кричат иль плачут,

То там смех, то в них страсть, то недолгий мир,

А то глупость совсем ребячья.

Я не знаю, к кому же из них присесть,

У меня есть ко всем разговор.

Но там очень печальная девушка есть,

Так грустна, будто в ней приговор.