Не зови волка

Все его суставы сохранили форму человеческих, но конечности выгибались совершенно неестественным образом.

Рен собралась с духом и заставила себя ухмыльнуться.

– Не наелся? – Она вздернула подбородок, поддразнивая чудовище. – Ну так подойди поближе.

Рен не была уверена, что стржига понимал язык людей. Он издал низкий звук, похожий на шипение, и перья на нижней части его морды встали дыбом. Улыбка Рен тут же померкла.

«Беги! – вот что кричало ее все еще человеческое сердце. – Беги».

Чудовище сделало один ужасно неуклюжий шаг и дернуло головой, повернув ее практически вокруг своей оси, как обычно делают совы.

– Ой, фу, – пробормотала Рен.

Стржига прыгнул на нее.

Она отпрянула, зашипела и преобразилась.

Ее колени прижались к груди, а спина округлилась. Мышцы Рен растянулись и приняли нужное положение. Теперь в ее плечах чувствовалась небывалая сила, а лицо покрылось шерстью. Окружающий мир в ее глазах стал более четким.

Рен оттолкнулась от земли и встретилась с противником в воздухе.

Как рысь.

Ее клыки впились в шею стржиги прежде, чем он успел понять, что произошло. Чудовище взвыло, когда она опрокинула его на землю. Стржига кричал, размахивая лапами с обломанными когтями, но толстой рысьей шкуре все было нипочем. Он стал брыкаться, и Рен с легкостью прижала его ноги к земле своими сильными лапами. Затем снова вонзила в монстра острые клыки, и на нее брызнула горячая кровь.

Стржига обмяк под этим давлением. Он дернулся еще два раза и замер, но Рен не спешила его отпускать.

– Неплохо, Малютка, – одобрительно сказал Риш, неспешно выходя из-за деревьев. – Ты специально тянула время, чтобы превратиться в последний момент, не так ли?

Только Риш мог осмелиться назвать ее этим прозвищем – Малютка. И лишь потому, что он был старше.

Рен отпустила стржигуна, но на всякий случай все еще придерживала его лапой.

– Так интереснее, – усмехнулась она.

– Да уж, – прозвучал третий голос.

Вслед за братом Рен из тени деревьев появился худой черный волк. В отличие от низких и мускулистых рысей, волк был высоким и изящным. Он шел к ним, прихрамывая.

Рен улыбнулась в ответ. Ее сердце все еще стучало, как бешеное, но ужас постепенно отступал, превращаясь в волнующую легкость.

– Да ладно, их слишком легко убить, – сказала она так презрительно, как только могла.